Глупые эти люди. Все без остатка. Ни разу не встречала кого-нибудь из них без невыносимо надоедливых тараканов в голове. Главное ещё то, что каждый из них отнекивается от своих внутренних недостатков. А ведь признать проблему необходимо, чтобы справиться или хотя бы научиться жить с ней».
Тут Алиса услышала новый шум, перекрывающий ветер и шумящие сухие листья в нём. Это было похоже на мелодию, которую кто-то демонстративно громко напевал себе под нос. Она вызывала душевный подъём, придавала энергии. Ритм был заразителен. Земля начала понемногу подрагивать. Словно кто-то хотел её основательно протрясти, но у него это всё никак не получалось.
Вот уже отчётливо слышен противный, высокий, очень отдающий фальшью голос. Такие голоса издают девушки, когда демонстративно пугаются крыс.
А вот и первая различимая фраза:
— Чууууркааа — я дооомаааа!!!
На поляну старательно скакало гротескное существо, худощавое, но достаточно высоко прыгающее. Руки и ноги у него были очень длинными, несоразмерно с длиной тела. Прыгало оно как лягушка, но окраска его была в спектре бордового цвета. Вскоре существо уже доскакало до поляны.
Алиса признала в нём Зайца, хотя и не сразу. Мордочка его была искажена какой-то гримасой: не то угрожающей, не то нагло ухмыляющейся, однако довольно суровой. Когда фигура Зайца вступила на поляну, Алиса разглядела его одежду и поняла, что сшита она была из тонко нарезанных кусков мяса. Это было странное и пугающее зрелище.
Алиса знала, что так выглядит вяленое мясо, поэтому сомнения в том, что это не мышечная масса, отпали. Просматривались белые прожилки и вкрапления жировой ткани, но это одеяние вовсе не казалось влажным, склизким, и даже солёного запаха смерти не ощущалось. Словно носят его уже давно и все соки «ткани» иссохли.
Мясо было наложено в несколько слоёв. Видно, где на определённом участке тела одного слоя не хватало и, чтобы не портить общее впечатление дырами в одеянии, был наложен второй. В края кусков мяса были продеты верёвки, чтобы белково-жировая композиция не спадала. Отдельные лоскуты свисали у него со спины. Было непонятно: они вот-вот отвалятся или это так задумано — как полы у фрака? На ногах у Зайца были какие-то неведомые туфли не туфли высотой примерно в три ладони. Неизвестно, как в них можно ходить, не то что прыгать. На туфлях тоже был мясной декор, обвязанный старыми верёвками. Из-за этого обувь напоминала ветчину в сеточке. Даже на голове у Зайца был сочный кусок то ли ляжки, то ли грудинки… Шерсть у Зайца всё же местами проглядывала. Она была серо-чёрного цвета, однако выглядела как-то неестественно.
— Ты! Какой чёрт тебя принёс сюда, криворылая! — услышала девушка приветственные слова. Притом в его устах звучали они как-то обычно, абсолютно стандартно для Зайца. Словно это была его индивидуальная манера здороваться с любым существом. Будто никого никогда он этим не задевал. Говорил «модник» на повышенных, театральных тонах.
Тем не менее такое обращение Алису возмутило. Хоть и не считая себя самой привлекательной девушкой, она гордилась своей внешностью.
— Чего, язык отдала на рагу идиотке Кухарке? — продолжал Заяц? — Хотя что это я?! Ты же никогда не находила в себе сил и смелости достойно ответить… А, только время с тобой тратить! Пойду лучше спрошу, как не прошёл день у моего ненаглядного. Глаза б мои на него не глядели!
И Заяц запрыгал в сторону Шляпника с выкриками «Йоху! Э-хэй!», только они словно звучали из окон психбольницы.
Непомнящий, естественно, смотрел на него так, словно бы в первый раз видел такую «красоту». Заяц несколько раз обскакал его вокруг…
— Вернись сюда! — скомандовала Алиса. Ей уже приелось то, что здесь каждая тварь обращается с ней как с каким-нибудь… виновником эпидемии бубонной чумы. Такого она не видела даже там, в реальном мире. Подобным отношением наделяли только прокажённых или бездомных. Хватит терпеть это в своём же дурацком сне!
— Оооуууух! Гора родила семечко! Каркнула ворона… Что ещё такого яркого бросить в тебя?! Эй, ты, разукрашенный, не поможешь?
— Что? Я какой? — абсолютно искренно удивился Шляпник, осматривая себя.