После такого близкого столкновения и активного сопротивления соперницы Заяц демонстративно упал на колени, разорвал всё своё мясо на груди и выпалил:
— Давай! Давай, давай, давай, давай, давай, давай… Сделай это! Сделай это! — говорил он, посматривая на Шляпника со страшной, ироничной ухмылкой.
У Алисы не осталось выхода. Держа в правой руке нож, она медленно подошла к Зайцу, присела на землю, левой рукой прижала тело ближе к себе и, смотря прямо в смелые, ненормально дерзкие для такой ситуации глаза оппонента, воткнула лезвие ему прямо в грудь. Заяц кашлянул кровью прямо ей в лицо, всё так же ухмыляясь. Девушку это будто бы не смутило. Она просто ещё глубже воткнула нож в тело, окатившее её приятно тёплой кровью. Заяц издал отхаркивающий звук и наконец поник всем телом на плечо девушки. Её платье и вправду сделалось красным почти полностью.
— Что же ты сделала?.. Зачем? — прошептал в ужасе Шляпник, подбежав к ошеломлённой собственным хладнокровием Алисе, выхватил у неё нож и вдруг стал выцарапывать у себя на груди фразу вверх ногами и задом наперёд, чтобы, взглянув на неё, можно было сразу прочитать: «Алиса — убийца».
Глава 10. …да… Да. Да! ДАААА. ДА!!! …нннет
Девушке всё это надоело донельзя. Её обвиняли, запугивали, угрожали, издевались, манипулировали и заставляли убивать. Для такого небольшого промежутка времени она уже натерпелась.
Алиса слышала, как испуганный и всегда сбитый с толку Шляпник пытался оказать Зайцу хоть какую-то помощь. Но это было напрасно — девушка хорошо выверила удар: воткнула короткий, но крепкий нож в грудину по самую рукоятку, почти насквозь проткнув исхудалое, наглое тело. Оно было пусто — никаких тебе больше издевательств и пыток.
Почему тогда Шляпник несчастен? И отчего он решил закрепить на себе именно этот случай в своей жизни? Не убийство Телепахи, не пытку с рисунками на себе, но смерть того, кого по всем правилам жизни должен ненавидеть. Может, в голове Безумного Шляпника оказался разрушен образ последнего, о чём он помнил и во что верил. Что Алиса — хорошая.
Подобную разительную перемену того, чем ты жил очень долгое время, пожалуй, всегда следует помнить. Ведь как часто мы забываем плохое, надеемся на то, что человек, причинивший тебе зло, исправился и больше не будет поступать с тобой плохо. Однако в подобных ситуациях мы практически всегда оказываемся неправы. Снова стараемся заставить себя просто забыть о подобной человеческой подлости и или живём дальше, полностью забыв об обидчике, или вновь возвращаемся к нему. Так часто поступают жёны пьяниц после очередного избиения или кражи последних денег. Зачем? «Я люблю его!» Это не любовь, а зависимость. «Куда он без меня?» А куда ты с ним?! «Ты не понимаешь, что такое любовь!» Если любовь — это постоянные волнения, побои, оскорбления, эгоизм со стороны партнёра, измены и предательства, тогда разумному человеку лучше быть фригидным одиночкой — психопатом без чувств. Но свободным и самим собой.
А возможно, Заяц всё-таки достиг цели: Шляпник запомнит его (точнее, его смерть), и теперь уже навсегда.
Алиса направилась в сторону пыточного стула, подобрала лежащий около него короткий кусок верёвки и с его помощью повязала себе на бедро милый сердцу, такой знакомый, надёжный предмет, приятный для осознания его наличия. Нож ещё был тёплым от крови, и поэтому никаких неприятных ощущений от холодной стали, соприкоснувшейся с нежной, чувствительной кожей изящной, длинной и тонкой ноги не было. До неё доносились отдельные возгласы и причитания Безумного Шляпника, но ей уже было всё равно.
Вот оно — то самое хладнокровное, целенаправленное убийство. То, которого она так жаждала перед тем, как снова провалиться в кроличью нору. Не то, которое она так и не довела до конца, не то, которое совершила абсолютно случайно, не то, которое её вынудили совершить с помощью обмана, не то, чуть не совершённое в припадке под воздействием дурмана, а своя, чистая, точная мысль.
Это было приятно. Но почему — ведь девушка никогда раньше самовольно не совершала убийства? Должно быть, Алиса всё же сделала то, на что, как казалось её жертве, неспособна. То, что хочется. Здесь и сейчас. И плевать на всё. Почему же она всё никак не могла так поступить раньше — хоть в Стране Чудес, хоть в реальном мире? Это вдруг показалось ей решением всех проблем. Тебя обидели — убей. Тебе угрожают (пусть даже не всерьёз) — устрани. И в этот раз она совершенно не чувствовала себя виноватой и не жалела Зайца. А может, девушка уже просто набила руку в этом деле?