Пройдя дальше в замок, Алиса нашла всё недостающее убранство — ковры были местами выжжены и разрезаны на мелкие куски. Не самая простая задача, учитывая фактуру материала. Картины стояли на полу и были проткнуты чем попало: вилками, подсвечниками, в один из гобеленов был всажен знакомый золотой посох Королевы Червей. На стенах красовались ругательные надписи типа: «Отрубить голову этой гадине!» Дальше — хуже: «Сварить в масле эту скотину!» и «Четвертовать суку!» А дальше: «Я — Королева! Я! КОРОЛЕВА!»
Алиса поняла, что у Королевы действительно произошел сдвиг. Так выражаться, да ещё писать это на стенах и изуродовать свои апартаменты…
Впереди по коридору, у левой стены, лежал будто бы не полностью разложившийся скелет.
Алиса решила не придавать этому особого значения. «Может, это любимый враг Королевы после меня и Кота. Наверно, ей нравится время от времени приходить к скелету беззащитной жертвы тирании и отрывать у неё палец, чтобы пар выпустить».
Девушка прошла мимо останков, не смотря в ту сторону, где они лежали, как вдруг её схватили за ногу.
Она вздрогнула, вскрикнула от неожиданности и направила меч на схватившую её… руку скелета?..
— Стой, — прохрипел голос, словно из могилы. — Ты… кто?
Алиса резким движением ноги освободилась от хватки «живого трупа».
— А тебе уже не всё равно? — ответила она.
— Я... не должен… пропустить её…
— Кого это?
— Алису. Её… Королева ищет…
Девушка подумала и ответила:
— Не знаю такую. Я — Лиза.
— Кто? Кто такая? Зачем здесь? Королева никого не принимает.
Скелет встал с каменного пола. Это был Валет Червей. Тот, который попал под горячую руку Королевы в прошлый раз, но из-за появления Алисы дело до его головы так и не дошло.
Он выглядел ужасающе плохо. Хуже любого бродяги. Лицо треугольной формы было бело, как посмертная маска. Глаза казались огромными, чёрными и были навыкате, словно вот-вот выпрыгнут из глазниц. Лоб выглядел так, словно высечен из камня — так мало на нём было мягких тканей. Нос торчал, как клюв у вороны. Щёки впали. Рот был постоянно открыт, и в нём недоставало нескольких зубов. Голова на тонкой и длиной шее выглядела как воздушный шар на нитке.
Тело выглядело ещё хуже. Рёбра и ключицы выпирали. Грудь была впалая. Живот ушёл далеко в себя. Длинные руки болтались как плети и были не толще их. Мускулов толком не осталось. Весь он словно светился изнутри, и поэтому строение Валета так хорошо просматривалось. Видна была каждая косточка, остатки волокон мышц, почти полностью съеденных организмом, вены и жилы отчётливо проступали через кожу цвета старой папиросной бумаги.
Кроме того, руки, грудь и живот у него были исполосованы ровными царапинами. Они складывались в какую-то вереницу: четыре продольные, одна диагональная, от крайней до крайней; четыре продольные, диагональная; четыре продольные, диагональная; четыре продольные, диагональная.
Время от времени всё его тело словно передёргивало, и он дрожал, как желе. Будто от холода, хотя холодно не было.
Из одежды были только чёрные изорванные штаны до колен. На шее находилась огромных размеров и, судя по всему, тяжёлая медаль в форме сердца кроваво-красного цвета, висящая на толстой золотой цепи.
— Ты… что с тобой?..
— Я не обязан, — он на несколько секунд прервался и уставился в одну точку совершенно пустым взглядом, — объяснять, что происходит в замке, — закончил он, словно паузы этой и не было.
— Уйди с дороги.
— Стоять!
Он встал на пути Алисы с решимостью остановить голыми руками нарушительницу с мечом, словно не обращая внимания на отсутствие у себя физической и боевой формы.
Девушка взглянула на него с жалостью и неприкрытой усмешкой. Она бы справилась с таким даже без меча.
Похоже, что и сам Валет это понял и чуть отошёл в сторону.
Алиса уже было пошла дальше…
— Стой. Ты соврала. Никакой Лизы тут никогда не было. Ты — Алиса.
— С чего это ты взял?
— Да! Да! — Снова повисла пауза и пустой взгляд. — Ты — это она! Точно! Больше здесь быть некому. Все погибли. Я один остался. Только ты и можешь сюда так прийти. Просто появиться, натворить всякого и уйти.
— Чего это «всякого»? — скорее возмутилась, чем поинтересовалась девушка.
— В тот раз после тебя стало… плохо! Этого нельзя повторить!
Он снова преградил Алисе дорогу. Она сильно толкнула его в левый бок, и Валет свалился на пол.