— Ты не нация, а всего лишь взбалмошная сквернословка и изверг!
— Оо-хо-хо... Как ты неправа! Тебе кажется, что нация — это люди или, ещё смешнее, их идеалы?! Нет. Нация! Это! Правитель! Именно он решает, как растить детей в государстве. Он решает, кому объявлять войны. Он устанавливает идеологию, создаёт историю, решает, какая еда будет на столе у семьи из пяти человек, живущих в тридцать пятом доме по хренососущей улице. Без правителя весь этот сброд — не более чем общество уровня пещерного человека. Даже ещё ниже!
— Но ты-то не устанавливаешь идеологию — только диктатуру страха. А из истории твоего правления можно подчеркнуть только кровавые реки и бессмысленную экзекуцию!
— А ты хоть знаешь, каково это — править Страной?! Что такое быть монархом?! Каково постоянно нести на себе все проблемы государства? Что будет, если царь не справляется со своим долгом, от которого не отречься? Как по-твоему, что выше — обеспеченное благополучие государства и его отлаженная работа или жизнь по каким-то розовым правилам, которые далеко не всегда работают в действительности, да ещё придуманы тупыми философами-горлопанами?!
Тут Алиса призадумалась. То, что жители Страны Чудес далеко не всегда несут полный бред, она уже давно поняла. Действительно, какой солдат пойдёт защищать родину при правителе-пацифисте, который и приказать убить последнего предателя страны не может?! Железная рука, естественно, необходима, но всё же то, что вытворяла Королева Червей, — это был один большой холокост! Но положим, что Алиса оказалась на месте Королевы.
К ней привели преступника — государственного изменника. Он сам сознался, без пыток, его поймали за руку и могут представить доказательства его виновности. Долг перед страной требует казни, народ требует казни… а казнить — руки и душу марать. Что же тогда это за правитель? Двухнедельный. Его или свергнут свои, или казнят враги, первым делом после того, как захватят страну.
Ну, положим, казнить не казнила, но что бы она с ним сделала? Сослать? Там он может поднять бунт среди войска и населения — враг внутри страны. Выслать за границу? Станет продавать государственные тайны, и держава может быть захвачена благодаря этой информации. Простить? Последует новое предательство. Вот и думай, как насытить волка и уберечь овец. Воистину — дилемма.
Королева выбрала, как ей казалось, меньшее зло и самый простой способ устранить угрозу, но как бы поступила Алиса?
— Неужели тебе нравилось то, что ты делала?! Этого не могло быть! Ты не Королева, если тебе доставляет удовольствие полностью вырезать весь свой народ!
Последовала длинная пауза — ответа от немного растерянной Королевы пришлось ждать долго.
— Нет, это было охренеть как плохо — вырезать всю страну!
Последовала пауза, после которой Королева испражнилась. Зловонная жидкость разлилась по трону и, стекая с ноги монаршей особы, капала на пол. Алиса почувствовала вяжущий запах, и кисловатый привкус стал витать в воздухе.
— О — потекла. А обычно она прозрачная! Но что ты мне предлагаешь сделать?! — продолжала Королева. — Что бы ТЫ сделала?!
Алиса была немного ошарашена таким поведением, но быстро пришла в себя:
— Я бы… отказалась. От всего — власти и ответственности…
Раздался громогласный смех, словно вместе с Королевой действительно смеялась вся Страна Чудес.
— ХА-ХА-ХА-ХА-ХААА!!!!! — демонически смеялась Королева. Этот смех был похож на смех солдата, который после яростного боя искал останки своего товарища, которого разорвало на куски, а в процессе сбора рехнулся и, вместо того чтобы горько плакать, начал в противовес жутко, истерично и даже заразительно хохотать.
— Она бы отказалась… АХА-ХАХ-ХАХ-ХА-ХА!!!! Ты — бездумная манда, и только! Тебе просто… х-ха-ха-ха… не понять… ха-хах… не понять… Ты хоть… знаешь, что значит — потерять всё? Всю свою сраную жизнь?!
— Представь — да!
— Родители? Сестра? Это всё дерьмо! Родители и так бы рано или поздно сдохли раньше тебя, а с сестрой вы всё равно не стали бы жить вместе всю жизнь...
Алиса взъярилась, но от переполняющей злобы её словно парализовало, и она на короткое время очутилась в неком трансе. Последующая речь Королевы для неё словно не существовала… Почему каждый считает, что эта гибель была незначительна?! Зачем каждому нужно надавить на эту больную мозоль, чтобы из неё вытекли все болезненные соки?! Отчего каждый, имея при себе что-то ценное, ту же полную семью, думает, что Алиса не видела в жизни горя?! Как будто они что-то знают о ней, о её жизни, о её чувствах и мыслях. Сами-то лишь примеряют на себя всё то, что она пережила, и не думают о том, как мир Алисы выглядит со стороны Алисы. А с её стороны то, что случилось с её семьёй, и то, во что превратилась её жизнь, выглядит чертовски плохо!