— Я… не могла…
— Могла. И сделала. Но тогда тобой был я. Все они лишь моментами захватывали твоё поведение. Я же смог выбиться из твоего разума тогда, в ту ночь. Ты настолько хорошо меня вообразила, что я стал частью тебя. И я видел, во что ты превратишься, во что мы превратимся, будь у нас в голове все они. Но ты всё-таки превратилось в ЭТО…
— Пусть… пусть и так, но при чём тут МОЯ СЕМЬЯ?!
— Ты сама сказала себе об этом. Раньше. Не помнишь?
— Это была… нелепая фантазия…
— Часто такие нелепицы оказываются правдой. Они бы загубили твою жизнь. Вымуштровали на прекрасную леди. Сноба, которых ты теперь терпеть не можешь. Даже если бы я навсегда остался властен над твоим телом.
— Они — семья… Не загубили бы…
— Семья задушила бы нас как личностей. И в ту ночь я понял, что нужно сделать, чтобы мы могли стать свободными.
— Свобода?.. Ты… ЭТО ТАК называешь?!
— А что она есть, по-твоему?! Когда ты ни от кого не зависишь, сама думаешь о том, как тебе жить?!
— Ты — УБИЙЦА! Сам всё сделал так, как есть!
— Мы — убийцы. И уверен, после всего этого ты тоже не станешь этого отрицать. Ты стольких жестоко порешила…
— Они меня хотели убить!..
— Не важно. Ты — убийца. Мотивы не играют большой роли — достаточно самого факта.
Алиса уже начинала чувствовать, как её разум трескается, ломается на части от нежелания принять то, что должно. От того, что она сама становится себе противна.
— Да, ты убила свою семью… и что из того? Разве это для них не то же самое, что долгие годы беспокойства, скандалов, ссор и семейной ненависти?!
— Нет… Господи — нет! Не то же…
— Когда в твой дом приехал отряд полиции, они засвидетельствовали, что замки не были закрыты снаружи, а в окна никто не мог ни залезть, ни вылезти. Кроме одного окна — окна в спальню младшей дочери хозяина дома. Все входные двери были заперты, а концы ключей в дверных замках сломаны. Они убедились, что убийца был в доме во время пожара и не мог уйти оттуда иначе, как через твою комнату. Однако собаки не нашли под окном на улице чужих следов. Помнишь, как они тебя обнюхивали и всё время лаяли на тебя, когда тебя привозили на место, где был дом? И к тому же убийца был так близко от тебя, вылезал через твоё окно, а ты даже не проснулась. Никого не увидела. Полиция поняла, что, скорее всего, это сделал тот, кто хорошо знает дом, его обустройство. К тому же у всех подозреваемых, которых было совсем немного, имелось алиби на ночь пожара. Осталась только ты. Однако суд не стал возбуждать дело против маленькой девочки. Тебя отправили в школу с особой пометкой в личном деле: «Может представлять опасность для окружающих». А бабушке рассказали о своей версии полицейские. Поэтому она перестала беспокоиться и заботиться о тебе. И тебе нужны были ТАКИЕ родичи?!
Не было возможности вывести этот настойчивый голос из своей головы. Навязчивая идея, которую он ей внушал, не отпускала девушку ни на секунду. Алиса внимала, и понемногу рассказ Чеширского Кота начал становиться для неё правдой. В нём всё было разумно, логично. Так, как она любит. Но иногда самые разумные вещи — самые худшие. Но КАК же можно такое принять?! Как можно разрешить себе считать, будто во всём том плохом, что было в её жизни, виновата она сама?! Для этого нужно было сломать себя.
— Смотри, как круто я повернул твою жизнь всего за один ночной час! Но я всего лишь придаток твоего сознания. Часть тебя. А если это сделал я, то этого желала и ты. Глубоко внутри себя. Это желание таилось во мне. Ведь я же придуман тобой. А всё, что придумано тобой, — это ты. Отец бы заставил тебя выйти замуж за нелюбимого сына компаньона. Мать бы вбила тебе в голову то, что ты должна быть женщиной, вести себя по-женски и помалкивать. А сестре ты была бы просто не нужна, оттого что ты слишком маленькая, чтобы с тобой считаться.