Сейчас ему вспомнился с чёткой ясностью утренний сон, где этот невинный ангел пытался его соблазнить достаточно успешно и вполне даже профессионально. Конечно, это был только сон, но разве тело понимает разницу, когда увиденное и прочувствованное переплетается с вполне конкретными на этот счёт физическими желаниями, испытывая сильнейшее притяжение к объекту своего нового интереса?
Само собой, он мог списать всё это на обычную природную реакцию мужского организма со вполне предсказуемой тяжестью и приятным напряжением меж чресел, которые могли вызывать у него даже обычные фантазии на интимные темы. И так же он мог убедить себя, что овчинка не стоит выделки. Всегда проще пройти мимо и не вмешиваться в ход событий чужих жизней, когда прекрасно понимаешь, что они никогда не станут частью твоей.
Но что-то его тогда приостановило. Более того, толкнуло будто изнутри то ли мощным ударом сердца, то ли чем-то ещё непонятным и необъяснимым, развязывая язык и вырывая из его рта вполне осмысленные предложения с чётким содержанием и завуалированным контекстом:
- Тут даже мне не с чем поспорить, хотя я не большой любитель женской одежды, в особенности той, что по большей части скрывает, а не подчёркивает. – и этот шаг в её сторону, будто хотелось перегородить своим телом любые возможные пути к её новому побегу. – Но эта накидка действительно королевская, для наших прохладных ночей подойдёт, как нельзя кстати…
- Боже, Киллиан! Где тебя ещё можно так встретить среди бела дня, как не у лотков с женскими горжетками! – он даже не обратил внимания на то, что ему ответила Полин д’Альбьер.
Его срезало до основания столь неожиданной близостью с этим бесхитростным ангелом, будто он только что вошёл в запретный для других круг из невидимого света чужой, кристально чистой ауры. И не сколько вошёл, а бесцеремонно вторгся, чуть было не захлебнувшись от ранее неведомых ему ощущений. От тонких ароматов, источаемых её чистой кожей, тёмным золотом волос и быть может самой душой. Словно задел незримые крылья ангела, а те, заволновавшись, подняли в воздухе панический вихрь из хрупких нитей своего хрустального страха. А может это были вовсе и не нити, а паутина, и далеко не хрупкая?
А потом она обернулась на его голос. И он понял, насколько необдуманным был его шаг, практически непозволительным для человека его положения. Слишком близко, почти как вчера. Во всяком случае, от тёмного серебра глаз, взглянувших на него, мужчину пробрало, наверное, похлеще, чем от серебряного распятия, прижатого к оголённому сердцу вампира.
Глава семнадцтая
Наверное, если бы она тогда дёрнулась, либо метнулась спасительным бегством куда-то в сторону, он бы точно её схватил. На это раз по любому и настолько крепко, чтобы и вырваться не сумела. По крайней мере, в тот момент в его голове почему-то помутнело именно от этих мыслей. Видимо, они-то и отразились в его глазах, и она это тоже увидела.
Иначе как объяснить её расширившиеся от страха зрачки?
- А где мне ещё искать первых красавиц Гранд-Льюиса, как не возле прилавков с женскими побрякушками?
Если в те секунды он не мог дотрагиваться к ней физически, то это нисколько не мешало его взгляду, буквально заскользившему по обескровленному личику Эвелин Лейн ласкающей кистью искушённого художника. Сказать, что она не ощущала её прикосновений, всё равно что соврать самой себе. И, похоже, он это тоже прекрасно понимал и видел, и тем страшнее становилось, глядя в его лицо.
Мало ей было собственных чувств, связанных с его появлением – то, как её чуть не вынесло за пределы окружающей реальности, лишая сознания и здравого разума лишь от соприкосновения с близостью этого человека. Так теперь её буквально пронимало до внутренностей от вынужденного с ним контакта далеко не на физическом уровне. Он словно намерено ворвался в их с Полин тайную обитель заново обрётших друг друга подруг, чтобы смутить ум, как минимум у одной из них, перекрыв то ли своей чёрной тенью, то ли крыльями тёмного ангела большую часть внешнего мира.
Но зачем? И почему он так близко подошёл именно к Эве, смотрит на Эву, делает какие-то неоднозначные намёки в сторону Эвы, но говорит при этом с Полин?
- Твоё счастье, что нас окружает такая толпа и рядом нет моей вездесущей камеристки, иначе пришлось бы тебе нести ответ за свои слова в кабинете у моего папеньки. А перед этим обязательно бы выслушал целую лекцию о правилах поведения на людях от мисс Леру.
- Какое счастье, что мадам Леру сегодня здесь отсутствует. – конечно, он иронизировал и впервые за всё это время поднял взгляд к жгучей красавице южных кровей, чья во истину неприличная красота осталась без должного внимания и соответствующего восхищения со стороны первого гуляки на деревне. Что уже само по себе выглядело довольно-таки странным и необъяснимым. Но даже данное его отвлечение от более интересующего его объекта внимания продлилось не дольше нескольких секунд. – Кстати, а почему она отсутствует? Что-то на неё не похоже.
- Шутишь? Это как раз в её репертуаре, именно в воскресенье слечь со своей «нежданной» инфлюэнцией, очень сильно напоминающую ипохондрию. Раз у неё разболелась голова и першит в горле, то это несомненно инфлюэнция, и поэтому я обязана сидеть в Терре Промиз и ждать её скорейшего выздоровления, как манны небесной.
- Только тебя это, естественно, не остановило.
- Да конечно! Кто ж меня таким и когда останавливал? Тем более после того, как я узнала о прибывших в Ларго Сулей сестёр Клеменс. Отец только поэтому и разрешил мне покинуть усадьбу без сопровождения мисс Леру, взяв с меня слово, что я отправлюсь в город с кем-нибудь из достойных барышень с соседских поместий. Иначе мне не видать поездок в город, как своих ушей, в ближайший месяц как минимум.
- Господин д’Альбьер никогда не отличался завидной чуткостью к чужим капризам.
Как это ни странно, данная парочка обменивалась меж собой довольно-таки обыденными для них темами, будто они занимались подобными вещами при каждом удобном случае и незапланированных встречах. Только почему он подошёл со спины к Эвелин, а не к Полин? И почему время от времени переводит взгляд на Эву, в открытую любуясь реакцией девушки на своё непозволительное поведение без какого-либо смущения или чувство такта со своей стороны?
Ах да. Он же обычный портовый грузчик, ещё и сын проститутки, владелицы публичного дома, - чувство такта ему незнакомы. Тогда почему Полли с ним фривольничает и не попросит оставить их в покое? И всё это не только на глазах огромного количества окружающих свидетелей, но и даже при молчаливом извозчике, который всё это время ходил за ними по пятам в виде защитной тени и в качестве удобного носильщика приобретённых его юной хозяйкой покупок. Надо сказать, о последнем Эвелин вспоминала очень редко, только когда случайно натыкалась брошенным в его сторону взглядом или же когда Полин передавала ему завёрнутые пакеты с купленными вещами.
- Зато всегда бдел о безопасности своей единственной дочери и неплохо в этом преуспел. – видимо, последние слова Хейуорда как раз были связаны с их молчаливым гардекором, на которого первый взглянул с явной иронией в обращённом взоре и в произнесённых по этому поводу словах.
- Теперь-то я понимаю, почему. И благодарна ему за это, как никто другой. – ответная, едва не кокетливая улыбка со стороны Полин д’Альбьер не заставила себя долго ждать. И только по интонации произнесённой ею фразы Эва поняла, что это был отнюдь не флирт и не жеманное заигрывание польщённой кокетки, а именно колкий ответ, указывающий собеседнику на его положенное место. – В мире так много обманчивых соблазнов и так сложно определить за сладкими речами сокрытые помыслы тайных недоброжелателей.