Полин так легко нарушала правила, но при этом упрекнуть ее в легкомыслии или беспечности, не поворачивался язык. Уж кто-то, а юная мисс д’Альбьер прекрасно различала, где чёрное, а где белое, и вряд ли бы переступила допустимую черту, если бы соблазн выходил за рамки здравого смысла. Но едва ли бы Эвелин с такой лёгкостью поддалась влиянию своей названной подруги, если бы тайное желание быть кем-то сегодня соблазнённой не преследовало её по пятам ещё с момента их отбытия из усадьбы Терре Промиз. Уже в который раз за этот вечер с ее плеч сняли груз выбора, а всё её сопротивление опять же свелось к недолгому раздумью не такого уж и мучительного сомнения.
Разве ей было мало последних двух лет и сегодняшнего вечера в имении д’Альбьеров, чтобы напомнить о её безрадостной перспективе дальнейшего существования? Для чего она вообще сюда сбежала? Чтобы исполнять роль заботливой няньки для Полли или, наоборот, увидеть запретную для таких, как она, тёмную сторону жизни Гранд-Льюиса?
Так что на деле, уговаривать её долго не пришлось.
Глава двадцать шестая
Сделав небольшой глоток ароматного кофе и позволив обжигающему пламени карибского рома, усиленного кипятком, разлиться изнутри опьяняющим жаром, сжигая путы условностей дотла и на раз, Эва поняла, какой вопрос задаст первым. Все равно, чему – доске Унджи, хрустальному шару или картам Таро.
- Тебя пугает будущее, дитя. И вместе с тем снедает любопытство, - мадам Уейнрайт отставила чашку и элегантно прикусила салфетку. – В этом нет ничего зазорного.
Эвелин тоже отставила чашку и потянулась к ближайшему блюду за орехом пекан. Напиток явно преследовал цель усыпить ее бдительность со здравым смыслом. Очарование салоном медиума ослабило свои «магические» сети на рассудке девушки, а отрезвляющий скептицизм окончательно пробудился вместе со смелостью, нарисовав на губах улыбку с легкой тенью сарказма.
Сколько Полин и леди Кассандра уже знакомы? По любому Пол должна была как-то заблаговременно предупредить мать Криса о том, что этим вечером она появится в её салоне со своей подругой. Так что, наверняка большая часть информации об Эвелин была представлена так называемой опытной гадалке если и не из первых рук, то её сыночком (или через иные надёжные источники) в любом случае. Зная неуёмную склонность Полли к авантюризму и её не меньшую страсть к долгим разговорам, ничего удивительного в этом нет. А госпожа Уейнрайт ещё при первом знакомстве создавала о себе впечатление, как о весьма умной и проницательной женщине. Что ей стоит разговорить куда неопытную девушку вроде Полли и выпытать у той всю подноготную о своём будущем клиенте?
Эвелин вновь подняла чашку со слишком крепким напитком лишь слегка обмочив губы несколькими каплями пьянящего кофе. При всем своём скептицизме её совершенно не тянуло проявлять своё истинное отношение к происходящему в открытой враждебности или нетактичности. Прежняя Эва не рискнула бы даже шага сделать за порог данного заведения, чего не скажешь о сегодняшней, уже достаточно захмелевшей не от одного лишь вкуса кофе с ромом и ванилью. Казалось, вместе с парами алкоголя в голову ударило невиданной ранее смелостью. И пусть она проявилась пока только в сомнениях касательно дара ясновидения леди Кассандры, всё-таки это был хоть и маленький шажочек, но зато вперед, навстречу чему-то новому и возможно даже увлекательному.
Сложно сказать, чем же сильнее подействовало на состояние Эвелин Лейн спустя несколько минут: слишком крепкий ром, от которого буквально вскипала кровь, недавнее участие в карнавальном шествии, компания Полин, осмелившейся бросить вызов общественной морали или и то, и другое, и третье, вместе взятые? А может, в подходящей обстановке свободолюбивая сущность девушки взяла верх так же легко и естественно, как после дождя оживает природа? Бутоны спящих цветов расцветают за считанные секунды, встречая на нежных лепестках первые поцелуи солнца, не задумываясь о том, что именно его лучи осушили все вокруг. Так и Эва пыталась сейчас удержать столь привычные для сознания цепи привитых условностей, в то время как раскрепощённое тело рвалось к запретной свободе, не обращая внимания на жалкие попытки собственной хозяйки остановить саму себя. Эвелин же который уже за эту ночь раз прислушивалась к стуку сердца под корсажем Bata de cola, которое билось как-то по-иному, словно насыщаясь с каждым новым глотком всё больше и безмерней духом свободолюбия и свободомыслия.
- Вижу, твоя спутница сгорает от нетерпения, и в то же время не может избавиться от изводящих мыслей недоверчивых сомнений, - мадам Уейнрайт прошлась к центральному круглому столу медиума и стянула с его поверхности черное покрывало из тяжелого атласного шелка. Говорила, глядя прямо перед собой, а в полумраке салона из-за игры пламени десятков свечей в ее темных глазах невозможно было понять, к кому именно она обращается. В этом отрешённом взгляде вместе с тихим голосом было нечто магическое, запретное, непознанное.
Эва ощутила росчерк почти священного трепета, который пробежал по спине, так стремительно, что в следующую секунду девушка усомнилась, а было ли это на самом деле. Перевела взгляд на стеклянный шар, преломивший длинные пальцы Кассандры под причудливым изгибом, доску Уиджи, руны и несколько давно не новых колод с картами.
Ощущение было странным. Будто упрямый скепсис внутри ее сознания вступил в борьбу с извечным желанием каждого смертного заглянуть за скрытые тайны грядущего. И когда гадалка протянула ей одну из самых толстых колод и попросила «снять шапку», подумав о том, что тревожит сознание девушки, Эвелин не стала возражать. Тоже встала с пуфика и прямо с кофейной чашкой в руках приблизилась к рабочему месту провидицы, беспрекословно выполнив чужую просьбу.
Что ее тревожило? Хм, много чего. Послевкусие рома на языке. Порочная красота ажурной маски с вызывающим платьем для фламенко. Отчасти - переживания о том, что же будет, если их с Полин все же хватятся и не найдут в усадьбе Терре Промиз (Эва представила на миг выражение лица тетушки Джулии и не смогла сдержать улыбку).
О том, что львиную долю ее так называемых "тревог" на данный момент составлял вполне определенный человек, девушка с завидным упрямством продолжала отрицать. Так яростно, что очередной прилив румянца, раскрасивший ей скулы, вызвал глухую вспышку раздражения. Может от того, что госпожа Уейнрайт пристально следила за ней, отмечая самые мельчайшие детали? Как бы то ни было, Эвелин внутренне подобралась и сделала глубокий вдох.
Только что потомственная ведьма, похоже, узнала достаточно для того, чтобы разыграть свою предстоящую партию, как по расписанным нотам.
- Ты рано осиротела, дитя, - прозвучал в напряженной тишине голос леди Кассандры.
Полин бросила на подругу красноречивый взгляд, в котором явственно читалось: "я же тебе говорила!". Видимо, ни при каких иных обстоятельствах она не разделит скептицизма Эвы, даже если расклад таро явит той утопический брак по любви с Киллианом Хейуордом, мать которого вдруг внезапно выявится потерянной дочкой каких-нибудь потомственных герцогов, а её единственный сын и наследник воспылает неземными чувствами к несчастной сиротинушке мисс Лейн.
Между тем мадам Уейнрайт продолжала раскладывать таро в форме пятиконечной звезды, следуя тонким пунктирным линиям на резной столешнице из черного дерева. Эва рассеянно наблюдала за ритуальными действиями немолодой женщины, чувствуя в собственных пальцах предательский зуд при желании потянуться к выложенным рубашками вверх картам и самой их перевернуть. Сколько ни пыталась разобрать изображения, притягивающие внимание своей красочностью, так и не сумела. Сделала глоток остывшего кофе с ромом и расслабилась, позволив мадам Кассандре колдовать над выпавшим «пасьянсом».
- Твое детство сложно назвать радужным, - зазвенел в тишине голос мадам Уейнрайт. – Потеряв родных, ты познала много обид, нападок и равнодушия со стороны тех, кого волею рока вынуждена считать близкими людьми. Картам свойственно путать образы, и они редко когда проявляют желание открываться чёткими картинами, как прошлого, так и будущего. Смею предположить, жизнь твоей матери унесла одна из тех страшных вспышек холеры...