Эва попыталась вглядеться в карту, но лишь пожала плечами. Когда ей сказали о ВОЗМОЖНОМ материальном богатстве и заоблачном счастье с богатым избранником, остатки тлеющего интереса тут же спустились к нулевой отметке буквально со свистом.
Правда она так и не смогла понять, что же держал в руках изображённый юноша в пурпурном берете. Либо звезду, имитирующую расклад таро, либо диск или блюдо с данной звездой. Но художник так мастерски передал его восхищение этим предметом, что у девушки невольно пробежала горячая волна по спине. Никто и никогда не смотрел на нее с таким обожанием и пиететом. Казалось, разверзнись бездна и ударь гром, Паж Пентаклей вообще ничего не заметит, будет и дальше неотрывно смотреть на своё сокровище, влюбленным в свою звезду взглядом. А она – освещать его путь даже в кромешной тьме.
- Обожание? – Эва неосознанно провела ладонью по шее.
Ей было жарко. То ли от рома и кофе, то ли от собственных фантазий, то ли от атмосферы, которая окутывала душным покрывалом витающего в воздухе запретного соблазна. С Полин происходило нечто похожее, хотя леди д’Альбьер изначально высказалась о том, что не собирается сегодня гоняться за призраками собственного незримого будущего. Её главная цель – привести сюда и поддержать свою неверующую подругу, не позволив той усомниться в правдивости высказанных мадам гадалкой прогнозов.
Ещё и миссис Уейнрайт будто ухватилась за последнее слово Эвелин, вовремя подметив мечтательное сомнение у неопытной в таких вопросах девушки. Припечатывала во истину противоречивыми предсказаниями, словно задалась целью убить в своей клиентке скептика. А дальше, как говориться, больше.
Возможно в Эве и боролись две противоположные ипостаси – заядлой фантазёрки-мечтательницы и до невозможности упрямого циника, но победа за последним была предрешена ещё изначально. Да и о ком она могла мечтать в эти минуты? О Киллиане Хейуорде? Серьёзно? О том, кого она боялась подпускать к себе даже в неконтролируемых снах? Не удивительно почему она с такой лёгкостью парировала в своих мыслях все красивые обещания мадам Кассандры, отвечая на них неопровержимыми контраргументами.
Врожденная вежливость, да и нежелание гасить пылкий интерес Полин к словам матери Криса все же заставили девушку выслушать до конца трактовку карточного расклада, в котором Эвелин Лейн ждало ничем не омраченное счастье со своим будущим избранником (если не считать традиционных препятствий на пути к их разделенной любви). Ну и, как следствие, вечный союз, заключённый самими небесами, с кучей очаровательных деток в предполагаемой перспективе.
Все то, за что любая юная дурочка готова платить весьма немалые деньги, нарушая церковные заповеди во время посещений лавки медиума.
...Тропическая ночь легла тяжелым бархатом в россыпи алмазов на улицы Гранд-Льюиса, накрыв томным пологом беснующееся веселье центральной площади. В переулок де Фарм врывалась какофония смешанной музыки, криков ликующих участников карнавального шествия и громыхающая канонада праздничного салюта.
Эва с явным облегчением вдохнула полной грудью свежий воздух, наполненный запахом моря, экзотических цветов, терпких сигар и абсолютной свободы. После замкнутого пространства салона мадам Кассандры и витающих там тяжелых благовоний хотелось дышать, как в последний раз. Кто знает, может её не напрасно сюда привели. Может боги опять тихонечко посмеивались над наивной сироткой Эвелин, показывая ей разницу между реальной свободой и зашоренными фантазиями подобных Полин д’Альбьер мечтательниц.
- Мне срочно надо промочить горло! А потом опять танцевать. Где тут ближайший конкурс по парным танцам? И где, спрашивается, до сих пор носит этого… Марко Поло?
Последние фразы раздражённой подруги Эва уже не расслышала. Потому что именно в тот момент девушка отыскала взглядом Криса, который стоял на другой стороне улочки, на крыльце закрытого на все ставни магазинчика, и занятого разговором с высоким мужчиной в… в мексиканском пончо и чёрной кордовской шляпе.
Сердце Эвелин пропустило ошеломительный удар. Сокрушительное пламя накрыло подобно штормовой волне, рванув по венам всего тела взбесившимся пульсом, выбивающим липкую испарину под тугим корсажем и шёлковыми воланами карнавального костюма. Колени подогнулись, и Эва едва не упала, интуитивно сжав предплечье Полин с такой силой, что та невольно охнула.
- Лин! Тебе нехорошо? Что случилось?.. Ты меня слышишь?..
Едва бы Эвелин сумела связно ответить в тот момент, даже в том случае, если бы от этого зависела ее жизнь.
Практически не внимая обеспокоенным расспросам подруги, её напряжённый взор чуть заслезившихся глаз, подобно мотыльку на пламя, тянулся в сторону того, кого она ещё совсем недавно пыталась окрестить его собственным двойником. Только в этот раз взгляд Киллиана Хейуорда спутать с чьим-то другим было бы просто нереально. Эва узнала бы его даже в том случае, если бы он и сейчас оставался в маске.
И он тоже теперь смотрел на неё. Будто почувствовал её появление в ту самую секунду, когда она его только-только заметила. Сразу же обернулся и вцепился. Мёртвой хваткой прожигающего насквозь взгляда.
Проникая. Вскрывая. Затягивая в свои невидимые, но весьма прочные сети.
- «Марко Поло» заждался вас едва не с начала карнавала. – его белозубая улыбка сверкнула в полусумраке переулка перед тем, как подзабытый, и от этого ещё более глубокий голос мужчины, зазвучал не только в нескольких шагах от девушки, а, скорее, прямо в её голове, и именно буквально. Царапая изнутри по натянутым нервам и эмоциям неведомыми ранее ощущениями. – Это же вам приспичило устраивать марш-бросок через весь город, а потом ещё сворачивать по пути на огонёк к бестии Кэсси.
Глава двадцать седьмая
- Прости, Крис. Ты же знаешь, КАК я уважаю твою маму. – то, что он обратился с извинениями к близстоящему сыну «оскорблённой» им гадалки, совершенно не разрядило для Эвелин ни обстановки, ни испытываемых по данному поводу чувств. Похоже, последние просто решили её сегодня добить прямо на этом месте, в довершении ко всем пережитым в эту ночь событиям, встряскам и страстям.
Если ей пришлось волей-неволей выдержать и побег-поездку в центр города, и поход в спиритический салон на сеанс по предсказанию будущего (во всяком случае, всё это хоть как-то да перекликалось с её скрытыми желаниями и проснувшейся тягой к несвойственным для её натуры приключениям), то к сюрпризу в лице Киллиана Хейуорда, заранее спланированному самой Полин д’Альбьер, Эва совершенно была не готова. Правда определить, чем же её тогда шарахнуло буквально до полной парализации и дичайшей мании провалиться сквозь землю, так до конца и не получилось. Но уж явно не одним лишь эффектным «появлением» портового грузчика. По сути это была целая очередь из контрольных ударов – от прямого взгляда молодого мужчины в лицо оцепеневшей девушки, звучания его пренебрежительного голоса, сытой улыбки самодовольного хищника… вплоть до обращения к нему лично самой Полин.
- Мы же договаривались встретиться на Картер Лейн. – Пол даже забыла о резком недомогании подруги, стоило лишь получить колкий упрёк в адрес своим действиям и связанных с ними слабостям. Хотя и продолжала придерживать Эвелин под локоть, что ей вовсе не мешало обмениваться любезностями со своим опоздавшим кузеном.
И когда это Эва успела забыть о родственных узах этой парочки? Иного логического объяснения появлению здесь Хейуорда можно было больше не искать. Всё сразу же встало на свои места, достаточно вспомнить о некоторых фактах и сопоставить имеющиеся данные из прошлого с происходящим.