Ей бы реально умереть от подобных мыслей и от собственных фантазий на данную тему, но, видимо, она боялась закрывать глаза совершенно по иным причинам. На самом деле было страшно признаваться самой себе, что ей действительного этого хотелось, именно там и тогда. И настолько сильно, что от сумасшедшего возбуждения у неё невольно сводило судорожной болью живот, а скрытое лоно так сильно пульсировало и надрывно сокращалось изнутри, будто требовало заполнить себя незамедлительно и сию же секунду. Словно чувствовала, что это возможно и вполне даже осуществимо, достаточно только протянуть руку…
- О, это вообще отдельная тема. В первый раз, когда с этим сталкиваешься, кажется, это что-то невероятное, одновременно пугающее и притягивающее. Ведь он у них сразу меняется… а если и не сразу, то всё равно. Наблюдать за всем процессом, да ещё и участвовать в нём, прикасаться рукой, гладить, сжимать…
- Ты и вправду его трогала?! – не удивительно, почему Эвелин настолько остро отреагировала на слова подруги. Да она бы точно умом тронулась, если бы рискнула дотронуться до… до детородного органа Киллиана Хейуорда. А чтобы его ещё и гладить, и сжимать…
Ну вот, у неё опять подскочило давление, моментально бросив в удушливый жар и в вымораживающий озноб с липкой испариной. Даже захотелось прикрыться.
- И не только трогала. – Полли вновь приподняла руку и снова провела по расплетённым прядям подруги лёгким касанием почти невесомых пальчиков у шеи и по плечу, вроде как ненавязчиво их поправляя, но в этот раз задержавшись чуть дольше предыдущего. Правда, Эва не обратила на её действие никакого внимания, настолько сильно её шокировало в тот момент услышанным признанием. А какие при этом вспыхнули в её голове образы и картинки, едва не физически ослепляя и оглушая…
- Не только? Это как? – хотя ей хотелось назадавать кучу других вопросов, беспрестанно атакующих её не в меру любопытное сознание. И какой он на ощущения, как выглядит, теплый он или холодный? И что такое обрезанный?
- Мужчины просто с ума сходят, когда женщины делают им минет. Он для них даже куда предпочтительней, чем обычное совокупление.
- Обычное?.. – она опять чуть не задохнулась от выданного ей сравнения. Но, видимо, сознание уже не знало за что хвататься. Такого обширного объёма крайне пикантной информации ей не приходилось принимать в себя вообще нигде и никогда. Про минет она тоже слышала пару раз краем уха в той же школе-пансионе для благородных девиц в Леонбурге, но, поскольку эта тема обсуждалась между другими девочками, которые якобы были в курсе многих подобных терминов, вникнуть в суть данного понятия и что оно вообще означает, ей так до конца и не удалось.
- Как это совокупление может быть обычным? Ведь мужчина должен по сути взять и… и…
- И войти своим возбуждённым фаллосом в лоно женщины? – Полин не то что не церемонилась в выборе нужных фраз, похоже, она вообще не собиралась щадить нежную психику своей подруги. – Ну, да, тут ты права. Подобный момент не вполне обычен, особенно, когда оба перевозбуждены.
- Ох…
- Но всё-таки, когда женщина целует член мужчине и берёт его в свой рот…
- ОХ!.. НЕТ!..
В этот раз она не выдержала, закрыла пылающее, наверное, уже пурпурным свечением личико обоими ладошками и немощно откинулась затылком и всей спиной на мягкую постель, прямо в пуховые подушки. Чтобы такое себе вообразить! Или того хуже! Представить, что это она целует… Киллиану Хейуорду его большой пенис… Уж лучше сразу умереть!
Хотя почему от подобных мыслей ей снова хочется сжать как можно сильнее свои ножки, вернее даже зажать внутренней стороной бёдер враз застенавшую поверхность интимной плоти и налившийся спазматическим притоком крови бугорок чувственной «жемчужинки» (как его тоже называли девочки в том же пансионе), до которого так хотелось сейчас дотронуться и узнать насколько там сейчас горячо и влажно. А может и сделать нечто большее. Но здесь, в этой комнате и при Полин… Она ещё не настолько тронулась рассудком!
- Да! Да! Именно так всё и происходит! – а вот Пол явно не собиралась церемониться, поставив перед собой чёткую задачу добить Эвелин Лейн безумным набором слов, а теперь ещё и физическим вторжением на чужую территорию. Обхватив запястья подруге своими горячими пальчиками, Полин насильно отвела руки Лин от лица, а потом ещё и припечатала их к подушке у головы, нависнув сверху пугающим силуэтом черноволосой богини. Кажется, сердце Эвы тогда пропустило, как минимум, три удара, панически ухая о рёбра чуть ли не со всей силы.
- А когда она прикасается к нему своим язычком, то её обжигает очень терпкой и пахучей каплей прямо из впадинки набухающей головки, а ствол самого члена при этом начинает вытягиваться, расти и твердеть. И под конец становится таким большим, упругим и едва не каменным, что даже может подняться в вертикальное положение или в горизонтальное. У кого как.
- Боже, Пол… Откуда ты столько знаешь? – это всё, что Эвелин сумела тогда выдохнуть из себя, глядя оцепеневшим взором широко раскрытых глаз в проступающий в сумраках спальни мистический лик неземного существа, который только что раскатал её по постели буквально – и физически, и морально. И, кажется, это богоподобное существо только что растянуло свои тёмные губы в коварной ухмылке, от чего не по себе стало ещё больше.
- Оттуда, откуда узнаёт любая другая женщина, когда начинает вести половой образ жизни – некоторые после свадьбы, а некоторые куда раньше. Ты ведь что-то успела сделать с Киллианом, когда вы незаметно для всех отлучились со двора? Поэтому ты такая… всклоченная и никак не успокоишься?
- Мы только… целовались. – как она вообще умудрилась такое выпалить, практически не задумываясь над тем, что слетало с её языка в те секунды? Неужели её заколдовали? По-настоящему!
- Только? Это что-то новое. Киллиан не из тех, кто только целуется. Он по своим убеждениям далеко не любитель поцелуев, поскольку использует свой рот, чтобы забалтывать своих жертв. Вот в последнем, он профессиональный мастак. Вскружит голову за считанные минуты и не успеешь оглянуться, как уже задирает тебе юбки.
- Я клянусь! Больше ничего не было! Он даже до юбки не дошёл, хотя и пытался стянуть лиф платья.
- И всё? Один поцелуй и попытка оголить тебе грудь?
- Ну… это был довольно долгий поцелуй.
- Правда? И тебе понравилось, раз уж он настолько долго затянулся?
Если предел смущения и существовал, то Эвелин, скорей всего, его только что достигла, раскрасневшись до такой степени, что краснеть дальше было уже просто некуда, только сгореть от стыда или скончаться от переизбытка адреналина в крови.
Дрожащие пальцы снимают маску... Ветер насыщенной ароматами страсти и моря тропической ночи охлаждает горящую кожу... Ощущение твердой фактуры тёплых стен того самого дома, к которому прижималась, словно загнанная лань под пронзительным безумием пылающих глаз Киллиана Хейуорда. Глаз, в которых страсть продолжала искрометное танго с заточенной в клетку его непримиримой силы и нежности. Кончики пальцев гладят лицо, очерчивая скулу, запуская обратный отсчет до того момента, когда возвращения к себе прежней уже не будет...
Эва моргнула, будто стремясь прогнать наваждение. Хотела бы она поверить, что все это происходит не с ней. Проще принять всё за сон, один из тех немногочисленных даров Морфея, после которых просыпаешься в необъяснимом смятении, прижимая ладони к горлу и пылающим щекам. От чего не спешишь показываться на глаза горничной и домочадцам, понимая, что глаза горят, буквально выдавая внутреннее свечение не вполне нормальных эмоций.
Да, пусть это будет сном! Сном, в котором Эвелин Лейн осмелела до такой степени, что позволила Киллиану Хейуорду увести себя в ритме танго в бездонные глубины собственных потаенных желаний. Именно сном. Потому что мужчина, которого она боялась, как черт ладана, не ограничился бы одним поцелуем, и едва ли дрожащий голос девственницы растрогал бы его непримиримую сущность надменного завоевателя. Просто сном...