— Так как речь будет идти о подготовке к войне, то, думаю, Император скорее ждёт, что ты прибудешь туда как боевой маг, а не как знаток столичной моды. Можешь даже выставить камзолы на продажу. Слышал работы мастера Дрепьёна сильно выросли в цене, после твоей рекламы.
— С чего это вдруг? Не думал, что моя фигура имеет хоть какой-то вес среди модников Триема.
— После твоих подвигов в Фельсе поползли слухи, что ты действовал там в интересах монарха. Теперь же, после случившегося в поместье Деневиль, где ты так громко (и ярко) заявил о себе, практически все уверены, что ты напрямую выполняешь его приказы. А не прислушиваться к тому, что говорит человек Императора — крайне неразумно, даже если это всего лишь имя мастера по пошиву камзолов.
Блурвель выложил на стол кошель с золотом, который я тут же припрятал себе за пазуху. Глядя на это, Полема снисходительно цыкнула и бросила взгляд в потолок. Правда, это не помешало ей тут же обратиться к приютившему её хозяину поместья с неожиданным заявлением.
— Я отправлюсь с Мазаем. Моё длительное пребывание на одном месте может быть опасно для нас обоих. К тому же и ты, и я исполнили свою часть сделки.
— Как скажешь, — спокойно отреагировал на это он. — Но я буду не против, если ты иногда будешь меня навещать.
— Подождите, — влез я. — А меня-то вы спросить не хотите? Может, у меня совсем другие планы на этот счёт.
— Да брось, Мазай, — как-то очень уж по-женски улыбнулась Полема. — Ты же знаешь, мне есть чем тебя отблагодарить.
И тут она была безусловно права.
Прибытие остальных Зайцев я сначала услышал, и лишь затем увидел. Так своевольно шуметь на пороге дома, где сейчас проживает маг 4-го ранга, не боясь при этом остаться без головы, могут только мои охламоны. Но какого хрена они делают это так рано?
Впрочем, когда я спешно вылез из кровати и пошёл прояснить ситуацию, они уже примолкли и как-то заговорщицки давились улыбками. Мимо них в одной простыне по небольшому обеденному залу шагала Полема. И делала это она как настоящая королева, ещё вчера гулявшая на балу. То есть гордо и смело, но при этом одной рукой держась за голову, а второй схватив початую бутылку вина со стола. Из-за этого оставшаяся без присмотра простыня постепенно сползала, успев оголить уже изрядную часть женского тела.
Проводив это нетривиальное зрелище о-очень заинтересованным взглядом, всё своё внимание бойцы перевели на меня.
— А командир зря времени не терял, — присвистнул Шуст. — Ты извини, если мы не вовремя. Но сам же сказал, чтобы нигде не задерживались.
— Погода хорошая, мы если что и погулять можем немного, — поддержал Пруст. — Ты только скажи.
— А может у неё подруги хорошие есть? — с надеждой спросил Колтун, но почему-то шёпотом. — Ну или хотя бы какие-нибудь. А то мы, знаешь ли, долго в седле…
Выходит, Полему парни не узнали. Но то вполне объяснимо. Когда они тащили её обожжённое тело через пустыню, выглядела та далеко не так привлекательно. Но если честно, объяснять им это прямо сейчас мне не хотелось. Как и доказывать то, что этим утром мы с ней вышли из разных спален. Вместо этого я поприветствовал каждого, обняв и похлопав по спине.
— Давайте, располагайтесь. А после собирайтесь здесь же, позавтракаем да обсудим наши дела.
Спустя какое-то время мы уже сидели за столом, а парни наперебой рассказывали детали своего путешествия на Остров и обратно. Особенно эмоциональным был Колтун, который почему-то страшно гордился тем, что чуть не помер во время последней трансформации, и считал это верным признаком того, что ему этой потаённой силы досталось больше других. Сивый же, глядя на это, лишь ухмылялся в усы, которые с недавних пор начал отращивать. Он явно знал побольше остальных, но пока молчал. Дунвест так и вовсе демонстративно закатывал глаза, всем своим видом давая понять, как ему было хорошо и спокойно, пока тут никого не было. И встрепенулся он лишь тогда, когда Хорки с металлическим бряцаньем выложил на стол замотанную в тряпицу вещь.
— Орус просил тебе передать. Как он выразился, в качестве благодарности верному другу Ордена.
Не помню, чтобы я начинал водить с ними дружбу. А сам подарок больше походил на попытку откупиться за использование меня в своих целях. И если я его принимаю, то тем самым претензий к Ордену не имею. Впрочем, я же решил пойти по этому пути ещё там, в форпосте. И причин передумать за это время не нашёл.
Я развязал тесёмки и достал меч, спрятанный в ножны. Обычные надо сказать, без изысков и украшений. Потянув за рукоять, я со звонов обнажил клинок. Такой же простой, но в то же время… серьёзный, опасный. Именно такие чувства вызывала его тяжесть в руке, отблески на еле уловимом рисунке стали, гудение воздуха, которое, казалось, слышал только я.