Но помимо основных сил, которые действовали хоть и опосредованно, но всё-таки открыто, были и те, кто предпочитал оставаться в тени. Ко мнению мастера Блурвеля стоило как минимум прислушиваться. А он полагал, что Мазай может оказаться никем иным, как слугой одного из таких независимых игроков. Это многое бы объяснило в истории про странного наёмника, появившегося из ниоткуда и оказывающегося всюду, где происходят судьбоносные для континента события. И сейчас у Императора есть хорошая возможность проверить, так ли это на самом деле. А заодно столкнуть лбами наблюдателей, решивших, что они вправе вершить судьбу этого мира без оглядки на его обитателей.
В конце концов, когда богов становится слишком много, они перестают быть богами.
Ничего так не бодрит по утрам, как крик твоего товарища «Тревога!». И вот ты ещё вроде сонно потягивался и боролся с ленью, как вдруг уже подскакиваешь и хватаешься за оружие. Сердце колотится как сумасшедшее, разгоняя кровь по телу, а адреналин словно электрический разряд прогоняет всю сонливость напрочь.
Какая ещё нахрен тревога⁈ Мы же всего в дне пути от Вьеры!
Я выскочил из просторной палатки, которую в этот раз взял с собой для тренировок и медитаций. А не для того, о чём думали все остальные Зайцы, когда я уединялся в ней с Полемой. Погода стояла хорошая, и лагерь мы разбили прямо в поле, между имперским трактом и небольшим оврагом, по дну которого бежал ручеёк. Спокойное место, регулярно патрулируемое легионерами и стражниками из столицы западной провинции. Многие купцы, дабы сэкономить, даже не брали с собой охрану, когда двигались по этой дороге. Так что, чёрт возьми, могло произойти в столь спокойном месте⁈
Хорки, заметив появившегося меня, ткнул пальцем в сторону встающего солнца. К нам двигались всадники, и они очень торопились.
— Буди всех, — приказал я. — Готовьтесь к битве.
Но все и так уже были на ногах, с оружием и щитами. Братья так и вовсе уже успели экипировать броню и теперь помогали Горунару и Колтуну с аналогичной задачей. Заспанная Полема с присущим ей в последние дни ворчанием подошла ко мне и, приложив в качестве козырька ладонь ко лбу, посмотрела туда же, куда уже таращился весь отряд. Её сонливость в раз исчезла, а глаза начали расширяться то ли от удивления, то ли от страха.
— Эшцех, пустынный крысёныш.
— А если по делу? — спросил я.
— Самовлюблённый ублюдок, считающий себя чуть ли не воплощением воли Троих. Какой только дряни он не творил, прикрываясь их именем и благой целью. Но здесь он вряд ли по собственной воле. Скорее уж пришёл доделать начатое.
— А с ним кто?
— Его воины-подручные. Не такие опасные как он сам, зато такие же помешанные на собственной избранности. Тебе и твоим людям эта компания не по зубам, Мазай. Так что на этот раз лучше не лезь. Жаль, что наше знакомство было недолгим. И не столь тесным. Но ты сам упустил момент, так что считай это уроком на будущее.
Что-то больно уж обречённо прозвучали эти последние слова. Да и сама Полема вдруг возьми, да и гордо зашагай навстречу всадникам, явно намереваясь сдаться. Вот дура. Нас один хрен не оставят в живых, если уж дело касается сохранения чьих-то секретов.
Повинуясь моему жесту, Горунар подхватил лёгкое девичье тело и потащил взвизгнувшую от неожиданности девушку к нам в тыл. Ну а на большее времени у нас уже не осталось.
Четверо всадников остановили лошадей и даже не удосужились спешиться, начиная наш, по всей видимости, недолгий разговор. У троих было оружие, но почти не было брони. Они явно полагались на защиту своих артефактов, которые я видел в немалом количестве. Обвешены ими не хуже орденского рыцаря или грешского витязя.
— Кто главный в этом отряде? — спросил четвёртый. Он в отличие от остальных был безоружен и амулетов или прочих магических побрякушек не имел.
— И в чём причина такого любопытства? — спросил я.
— Значит, ты. Здесь все твои люди?
— Какой-то невежливый у нас выходит разговор.
Эшцех (а это несомненно был он), обвёл взглядом наш лагерь и приготовившихся к бою Зайцев. Его злая и уверенная улыбка не настраивала на мирный лад. Она скорее говорила о том, что свою цель он нашёл, а вот угрозу для него самого — нет.
— Этого и предательницу оставить в живых, — вдруг скомандовал он своим помощникам. — Нужно выяснить с кем ещё они успели потрепаться. Остальных убить.