— И всё же, что-то немного исполнителей аж для целых трёх сущностей, претендующих на то, чтобы называться богами. Да и уж прости, но не самые сильные вступили в эти ряды. Если опустить тот случай, когда твоя бывшая госпожа решила на краткий миг явить себя этому миру, ничего выдающегося в ваших способностях нет. Любой магистр или опытный мастер точно размажет такого как Эшцех, если уж даже я смог.
— Возможно, им большего и не требуется. По крайней мере, раньше мы справлялись с возложенными на нас задачами. Всё-таки Трое не ведут войны, они лишь направляют людей. Внутренние распри королей их при этом не касаются. Если, конечно, те не нарушают правила.
— Что-то за Барьером дела у них идут не очень. И я не верю, что будь такая возможность, они бы не обзавелись собственной когортой сильных и верных им слуг. Печать Первых — ведь это не только способ поделиться своей силой, но и возможность покарать оступившегося. И кнут, и пряник. Идеальный поводок. Значит, дело в другом. Или таковы правила игры, или же они ограничены в ресурсах, и просто не в состоянии поддерживать больше 6 печатей одновременно. Лично я склонен считать, что второй вариант ближе к истине. Что же касается ранга, то печать, наложенная на мастера, скорее всего, требует ещё больше постоянных затрат. При этом дать что-то магу, и так уже достигшему 5-й ступени, она вряд ли может.
— Или же это и вовсе невозможно, — добавила Полема. — Взобравшиеся на вершину маги отличаются от всех прочих.
— Вполне возможно, — согласился я.
Я даже догадывался, в чём именно кроется причина. Подсказку когда-то дал Ульдаг, рассказав мне свою собственную историю. Похоже, что восхождение на 5-ю ступень заканчивается слиянием человека и того осколка сущности, что помогает ему управлять силой своего источника.
— Как быстро они смогут найти замену тебе и Эшцеху?
— Наверняка на примете у них уже кто-то был. Но посвящение — дело небыстрое. Трое не любят раскрывать своих секретов кому попало.
— В обычной ситуации так бы оно и было. Но сейчас их поджимает и время, и обстоятельства. Будем исходить из того, что угроза всё-таки есть, и умножать её стоит как минимум на три. Что тебе известно об Отрёкшемся? И в каком свете информацию о нём доносили до тебя твои бывшие покровители?
— Тут как раз всё просто. Он — зло, что пытается разрушить этот мир, впустив в него Бездну. У меня и Эшцеха были разные задачи, но если дело касалось общего врага, то мы оба должны были пресекать любые его попытки преуспеть здесь, в Павелене.
— Сомневаюсь, что всё так однозначно. Вряд ли интересы столь могущественного существа лежат в плоскости причинения зла без особой на то причины.
— Ты же видел его методы. Я не дура, и понимаю, что Трое — отнюдь не воплощение добра. Но уж лучше их закулисная власть над людьми, чем те порядки, которые установит здесь ковен и их покровитель. Разве нет?
— Я и не говорил, что поддерживаю кого-то из них. У меня с этими колдунами с самого начала как-то не заладилось. Стольких уже отправил за грань, что всех и не упомнить.
— Однако ж ты был в том зиккурате. Думаешь, я не видела, как ты нырнул в тот чёрный проём? Ты побывал там и даже сумел вернуться. Что же ты там нашёл, Мазай?
Ответил я не сразу. Нужно ли делиться информацией с той, кто может разболтать её кому-то ещё? С другой стороны, Блурвелю и так о ней известно, а без моего подтверждения она мало что будет стоить, вздумай Полема трепать языком. К тому же никто не говорит, что я должен раскрывать всю правду.
— Там был Отрёкшийся, — коротко ответил, глядя как глаза девушки расширяются.
— Вот так просто? Отрёкшийся?
— Я бы не сказал, что это было просто. Но ничего страшного со мной там не произошло. Разговор был короткий. Его куда больше интересовал Шен, тот юный искатель, который прибыл в Мёртвый город со мной. Те беспорядки, которые происходят в Южных королевствах — это его рук дело. Он получил там знания и благословление от этого давно забытого бога.
— Бога? За одно такое предположение ещё год назад я должна была бы казнить тебя на месте, дабы ты не распространял подобную ересь по свету.
— Ну теперь, по-видимому, придётся казнить едва ли не половину людей в Новой Надежде. А скоро и в соседних городах-полисах тоже. Трое проиграли войну на полуострове.
— Борьба за умы людей — теперь не моё дело. Как и высокая политика. Куда больше меня волнует правда. Я не знаю зачем мне это, но я хочу докопаться до истины. Почему он так просто отпустил тебя, Мазай?