— Можешь говорить свободно, нас не услышат, — сказал он, когда наши лошади поравнялись.
— Благодарю за оказанное доверие. Время — ценный ресурс, порой недоступный даже королям.
— А у тебя его сейчас ещё меньше. Я уже вижу Заставу, и как только мы подъедим к городу, оно истечёт.
— Тогда перейду сразу к делу. Ковен собрал значительные силы в Диких королевствах и вот-вот обрушит эту мощь на земли, лежащие западнее Барьера. В это непростое время правителям цивилизованных стран следует забыть о распрях и взаимной неприязни, чтобы плечом к плечу встретить своего общего врага. В противном случае мы сами станем лёгкой добычей для орды дикарей. В этой связи Император созывает совет государств.
Я протянул ему ещё один конверт, на этот раз с официальным приглашением на обозначенное мероприятие. Казантир его принял, но своего отношения к такого рода перспективе он не скрывал.
— Красивые слова, за которыми прячется желание решить проблему чужими руками. Нас эта война касается в меньшей степени. От Вольних городов, куда стекаются хеты и гезирцы, нас отделяют Империя и Золотой Дол. От возможного вторжения унов и снежцев, идущих сейчас к северной оконечности Барьера — Греш. Так почему я должен переживать за своих соседей, на протяжении многих лет желавших растащить мою страну по кусочкам? Не лучше ли будет остаться в стороне и понаблюдать за тем, как они сами теперь сражаются за своё существование?
— Если они проиграют, Приозерья тоже не станет.
— Что ж, в этом есть смысл. И я даже готов им помочь. Например, продать Императору и Бродрику много качественного и дорогого оружия.
— Безусловно, это тоже можно и нужно обсуждать. Как и иную возможную роль королевства в этом временном союзе. Совет соберётся в Триеме через три декады, и голос Приозерья на нём должен быть услышан.
— Боюсь, остальным он может не понравиться.
— О том уже придётся беспокоиться не мне, а Императору.
— Думаешь? А мне вот видится, что и ты уже по уши влез в эти дела. Эта бумага не просто так попала тебе в руки.
Казантир вернул мне гербовую грамоту, на которой подпись прежнего короля была аннулирована чернильным росчерком. Рядом с ней теперь красовалась другая, ещё не подсохшая.
— Благодарю за доверие. Но признаюсь, что получил её случайно. Если я ввёл вас в заблуждение, то…
— Мне это известно. И я хорошо помню её предыдущего обладателя. Редкостный был идиот, зато с раздутым самомнением. Наше знакомство он начал с угроз и запугивания, ничего не предложив взамен. А вот бывший князь его частенько привечал, но, как видишь, его это не спасло. Отчасти поэтому я решился на сделку с ковеном, которая обернулась для меня страшными последствиями. И хоть сейчас трудно найти того, кто ненавидел бы этих грязных колдунов больше чем я, наверняка мне это припомнят на совете, явись я туда. Ты же в курсе о так называемых правилах, которые должны мы все соблюдать?
— Да, мне известно о них в полной мере.
— И после этого ты ещё говоришь, что это не твоё дело? Даже просто знание об этом не позволит тебе остаться в стороне. Но если хочешь знать моё мнение, то я верю в то, что Трое и их посланники — ничем не лучше тех, кому они противостоят. И те и другие используют нас в своей грязной игре. Ну а ты, Мазай? Во что веришь ты?
— В себя и своих людей. И в то, что выбирая из двух зол, необязательно выбирать меньшее. Иногда нужно не бояться заглянуть за горизонт, чтобы увидеть иной выход.
— Смелые слова, и я их запомню. Можешь передать Императору, что я прибуду на совет. Письмо в его канцелярию отправят завтра. Но если они думают, что иметь со мной дело будет просто, то ошибаются. Приозерье уже не то погрязшее в смуте королевство, о которое западные страны вытирали свои ноги последние 50 лет. Я веду его в другое будущее, и с этим Императору и всем остальным отныне придётся считаться.
— Вашей решимости, можно позавидовать, — я на секунду склонил голову, признавая важность его слов. — Но чтобы ваша позиция была устойчивее, вам следует не только помнить всех своих обидчиков, но и обзавестись союзниками.
— И кого же ты предлагаешь на эту роль? — усмехнулся он. — Дай угадаю. Гунмира и его папашу с тестем?
— Скорее уж господина Ульдага.
— О, ты тоже понимаешь, кто именно уже в ближайшем будущем будет управлять этим лоскутным одеялом?
— И я думаю, что мастеру белой ленты удастся его удержать, а позже превратить в единое и неделимое целое. К тому же у вас нет с ним старых счётов, и вы можете построить свои долгосрочные отношения с чистого листа.