Сюда. Нет, едва заметный «запах» стал ослабевать. Значит, нужно поменять направление. Да, так он ощущается отчётливее. Этот? Нет. Кто-то среди тех троих? И снова промах. Кто же, кто же из всех этих щёголей продался ковену?
Заиграла музыка, привлекая всеобщее внимание. Несколько слуг потянули на себя большие резные двери, украшенные позолотой и серебряным орнаментом, распахивая их настежь. В зал вплывала процессия, ради которой тут все и собрались. Рейнлиен, в окружении своей матери, и леди Ерина, ведомая своим отцом (и когда успели помириться?) неторопливо и величественно шагали к подготовленной для церемонии сцене. Часть гостей приветствовала их на этом пути, образовав живой коридор, и стояли так плотно, что разобрать среди них слугу ковена было невозможно. Да к тому же он был где-то там, на противоположной стороне.
— Сивый, отыщи мастера Блурвеля, он наверняка есть среди гостей. Сообщи ему, что сюда проник слуга ковена. Только не мельтеши и не привлекай к себе внимание. Просто делай вид, что идёшь куда-то с поручением.
Сам же я продолжил вглядываться в собравшихся тут людей, периодически вставая на цыпочки и смотря поверх голов. Представляю, как это выглядело со стороны, и сколь много поводов для насмешек я подкинул местным павлинам. Но сейчас куда важнее было не упустить добычу.
Вдруг музыка заиграла громче, добавились новые инструменты, а толпа с придыханием ахнула, ведь на сцене появился сам Император. В своём лучезарном образе, так сильно отличающимся от того, что я видел совсем недавно. На белоснежной ткани его одежд особенно ярко смотрелось ожерелье с крупными и абсолютно чёрными камнями, напоминающими обсидиан. Таким же камнем была инкрустирована рукоять его меча, явно предназначенного для парадов, а не для сражений. Он улыбался, приветствуя молодожёнов, и, казалось, что от одного его присутствия в зале стало светлей.
Стоило мне на мгновение отвлечься от поисков, и тот путеводный огонёк, что вёл меня до этого, вдруг исчез. А на его место пришло лишь эхо, доносящееся теперь со всех сторон разом. Что за хрень⁈
Толпа начала расходиться, торопясь занять свои места возле стоящих по центру зала столиков или выстраиваясь по его периметру. Я же завертелся по сторонам, пытаясь отследить новые источники, но казалось, что их целое множество, и все они разбросаны в пространстве. Сосредоточив всё своё внимание на ближайшем из них, я понял, что отголосок «запаха» исходит от самой процессии, которая уже подошла к приготовленной сцене и готова была подняться. Кто-то из них? Или из их охраны?
Молодожёнов и их родителей сопровождали четверо магов и столько же воинов, но все они остались внизу, выстроившись парадным караулом. И лишь девушка-служанка, помогающая справиться с длинным шлейфом от платья невесты последовала за благородными господами. Туда, где стоял Император.
Я усилил зрение и всмотрелся в её лицо. Безразличный взгляд пустых глаз, который сейчас никто не замечал. Ведь всё внимание было сосредоточено на куда более важных персонах, стоящих на сцене. Это не слуга ковена, это его марионетка!
— «На ней печать», — подтвердил Бес. — «Как и на многих других в зале.»
Уже зная, что искать, я ещё раз спешно оглядел зал, не обращая внимания на шикающих на меня аристократов, которым я мешал смотреть за представлением. Ведь я так и стоял прямо по центру, вертя головой во все стороны.
В ближайшем разносчике вина, замершим на месте с кувшином, я разглядел все те же симптомы отрешённости — стеклянный взгляд и полную неподвижность, которые так легко было принять за качества хорошо вышколенного слуги. И ведь таких в зале было немало.
Это точно не к добру! Но что прикажешь делать⁈ Я же не могу прервать церемонию банальным убийством обслуживающего персонала. Кто ещё кроме меня в зале потом сможет опознать в их трупах отголоски грозящей всем опасности? Да и если сможет, то что это даст уже моему трупу, которым я несомненно стану, если начну швыряться смертельными заклинаниями в присутствии имперских аристократов?
Но ведь тут явно готовится какая-то дичь! Знать бы ещё какая…
Тем временем, руки новобрачным повязали шёлковой лентой, в знак их единения, и гости в их честь осушили бокалы до дна. После отшумевших оваций и выкриков поздравлений, слово взял Император.
— Мне, как правителю нашей великой страны, отрадно видеть…
А меж тем слуги, попавшие под власть наложенных на них печатей, принялись наполнять опустевшие бокалы вновь.