— … как примиряются два сильнейших рода, две опоры Империи…
И никто не посмеет пригубить их, пока монарх не закончит говорить.
— … и как они решили скрепить свои дома узами брака…
И никто не посмеет не выпить, когда он сам поднимет свой бокал.
— … чтобы сделать сильнее всех нас…
Та самая служанка, что помогала с длинным подолом платья, уже несла на подносе бокалы для новобрачных и венценосной особы.
— … процветание Империи невозможно без процветания его семей! А величие Империи зиждется на силе каждого из вас!
Я уже видел, торопящегося ко мне Сивого, а за его спиной белокурого Блурвеля — того, на кого я смогу переложить всю ответственность за принятие такого непростого решения. Но, кажется, он безнадёжно опаздывал. Речь Императора оказалась на удивление короткой, и он уже взял с подноса вино.
— Да здравствует новая семья! Да здравствует Империя!
— Да здравствует Империя! — пронеслось по всему залу.
Император поднял бокал в воздух. Да будь что будет.
«Вспышка» света осветила зал, заставив бо́льшую часть гостей зажмуриться. А вместе с тем отложить на какое-то время распитие вина. Другие тоже повременили, явно не понимая, что происходит.
— Вино отравлено! — заорал я что было сил. — Вино отравлено! Никому не пить! В вино подмешан яд.
Не теряя времени, я схватил слугу с кувшином и повалил на пол. И тот словно безвольная кукла не оказал мне никакого сопротивления. Подбежавший Блурвель переменился в лице и сквозь выступающие из глаз слёзы смотрел на меня сейчас как на полоумного. Их то с Сивым задело больше прочих. Мрачный так и вовсе, закрыв руками лицо, пытался найти ориентир в пространстве. Некоторые сильные маги уже разворачивали щиты, закрывая ими важных гостей. Другие уже были готовы разорвать меня в клочья, и лишь спокойствие Императора останавливало их от немедленных действий.
— Ты рехнулся⁈ — зашипел Блурвель, глядя на растекающееся вино из разбитого кувшина. — Что ты мелешь, я бы почувствовал яд.
— Да ты сам посмотри, — забыв про вежливость, я ткнул на безвольно лежащего на полу слугу. — На нём печать.
Мастер положил тому руку на голову, но проверка не потребовалась.
— Какой вздор, — вскрикнул один из тех напыщенных мудаков, что издевались над Сивым. — Да этот деревенщина просто не в себе. Перебрал, наверное. Или ещё чего принял. Если нужно, я продемонс…
Звук падающего тела его спутницы, оборвал его на полуслове. Её тело зашлось в конвульсиях, а сама она схватилась за горло, пытаясь протолкнуть туда воздух.
— Это не яд, — Сивый наконец-то разлепил глаза и макнул пальцем в винную лужу. — Судя по стальным отблескам, это «обет молчания». Алхимия. Её нельзя почувствовать.
— Что вы стоите, помогите же ей! — вскричал молодой и дерзкий.
— И мне! Я тоже успел отхле… кх…
Ещё один человек под охи толпы рухнул на пол, а затем ещё и ещё. Не меньше десятка людей уже валялись на полу, содрогаясь всем телом. Но Блурвель не торопился их спасать. Вместо этого он пристально оглядывал зал.
— Убить всех слуг! — заорал он. — Немедленно!
И первым превратил в кашу мозги того, на чью голову возложил свою руку. «И кто из нас сбрендил», — было подумал я, но тут же осёкся, видя, чего именно опасался мастер.
Источники практически всех слуг, которых в зале насчитывалось не меньше двух десятков, заполыхали внутренним огнём, грозя уже через мгновение выпустить наружу всю их жизненную энергию в едином чудовищном взрыве.
Сам Блурвель успел дотянуться ещё до двоих. Третьего убил я, снеся голову «лезвием». Маги из гвардии дома Деневиль также принялись уничтожать потенциальную угрозу. Да и некоторые другие присутствующие на приёме одарённые не побоялись умертвить чужих слуг. Я даже видел, как один немолодой уже мужчина, с сединой и тростью, молниеносным движением достал свой меч и вонзил его прямо в сердце стоящему рядом лакею. А ещё как взорвалась голова бегущей и кричащей в ужасе девушки-официантки, пытающейся выбраться из зала. Далеко не на всей прислуге была печать, но времени на выяснение подробностей у аристократов не было.
Пятнадцать смертей уместилось в три секунды, а затем грянул взрыв. Шесть человеческих тел детонировали разом, отчего зал содрогнулся, а витражные окна поместья Деневиль с дребезгом осыпались во двор. Однако по-настоящему серьёзных разрушений не последовало. Каждый из эпицентров взрыва накрыло куполом энергии, превратив их в воплощение самого страшного кошмара. Разводы крови, измазавшие силовые поля изнутри, сделали их похожими на огромные бордово-красные шары.
В повисшей звенящей тишине кого-то стошнило. Император медленно опустил руку, и выставленная им защита схлынула, позволив ошмёткам плоти, осколкам костей и прочему кровавому месиву единовременно свалиться на пол. И тогда стошнило уже многих.