– Александр Филиппович, ну хотите, поклянусь на мизинчиках, что к этому делу не имею ни малейшего отношения?
Лицо Кулешова озарила мальчишеская улыбка:
– Давайте! А потом собирайте свой совет, послушаю, до чего вы уже додумались.
Глава 9
Она стояла у окна и протягивала к нему тонкую руку. Он вспомнил, как любил целовать эти пальцы, как ласково они перебирали его волосы, когда после близости они лежали рядом, и он крепко прижимал к себе ее стройное разгоряченное тело. К горлу подступил комок, он понял, что задержал дыхание, боясь одним неверным движением спугнуть это призрачное видение.
Когда она пришла к нему впервые, он был настолько ошеломлен, что бросился к ней, пытаясь удостовериться, что это не сон, не галлюцинация, не обман зрения, не безумие затуманенного горем разума, но тогда в его руках осталась лишь пустота – видение исчезло, едва он потянулся к ней. Но в этот раз она протянула к нему руки сама, он осторожно повторил ее движение, и наконец, его ладонь сжала тонкие холодные пальцы. Он выдохнул, едва сдерживая поступившие к глазам слезы.
– Ты вернулась, – прошептал он, все еще не веря в то, что это происходит с ним на самом деле.
Карина молчала, но ее улыбка стала шире, от уголков глаз побежали лучики морщинок. Он коснулся пальцами ее щеки – такая же нежная, как он помнил, но такая холодная.
– Ты замерзла? – Карина лишь покачала головой. В голове Марка роились тысячи мыслей, он столько хотел ей сказать, о стольком спросить, но не знал, с чего начать.
Карина, словно прочитав его мысли, рассмеялась и прошептала:
– Пойдем со мной.
Марк кивнул, и словно во сне, не замечая ничего вокруг, пошел за той, кого не надеялся больше никогда увидеть.
Под ногами хрустели ветки и шуршала листва, лица коснулась прохлада летнего вечера, он спросил Карину, куда они идут, но она молчала, загадочно улыбаясь, и продолжала уверенно вести его за собой. Они вышли из леса на поляну, и Карина остановилась. Она повернулась к Марку лицом и потянулась к нему привычным движением. Марк тоже подался вперед и коснулся губами ее мягких холодных губ.
– Как же ты замерзла, – прошептал он, сжимая ее в объятиях, силясь согреть озябшее тело. – Зачем мы здесь? Пойдем обратно, ты же совсем продрогла.
Карина чуть отстранилась от него и хитро прищурилась. Он знал этот взгляд, обычно он означал, что Карина задумала какую-то шалость, она хочет, чтобы он что-то сделал для нее. Марк так скучал по этому выражению лица, по ее, как она думала, хитрым манипуляциям. Ей было невдомек, что он знал все ее уловки и сознательно велся на них, так как готов был сделать что угодно, лишь бы она была счастлива. Сейчас он готов был достать даже звезду с неба за то только, чтобы она была рядом.
– Уверен? – шепнула она, снова, словно прочитав его мысли.
– Что угодно, – с готовностью отозвался Марк.
– Смотри, – шепнула она и снова легонько коснулась губами его губ, после чего отошла в сторону, открывая Марку то, чего он все это время не замечал.
Они стояли на краю большой поляны. Пожухлая трава была примята, кое-где в сумрачном свете темнели какие-то пятна. Посреди поляны стоял камень, огромный, черный, причудливой формы. Поверхность камня была накрыта белым кружевом. Марк подошел ближе. Камень словно тянул его к себе. Звал. Манил. Солнце уже давно скрылось за деревьями, поляну освещал лишь призрачный свет луны. Он на секунду замер, но услышав сзади знакомый голос, подбадривавший его, сделал этот последний шаг вперед.
Под ногами неприятно зачавкало, как будто он внезапно оказался на болоте. Опустив глаза, Марк увидел, что под ногами темнеет лужа, а струйки вязкой жидкости стекают по камню, окрашивая пожухлую траву в бурый цвет. К горлу подступил комок. Он не хотел поднимать глаз. Не хотел смотреть. На него накатила паника. Сердце гулко забилось в груди. Мозг отчаянно требовал развернуться и бежать отсюда прочь, но ноги будто приросли к земле, подчиняясь воле проклятого камня.
– Смотри, – раздался сзади знакомый голос.
Марк отчаянно замотал головой, сопротивляясь наваждению.
– Нет, – выдохнул он.
– Смотри, – требовательно повторила Карина, и он подчинился.
Их глаза встретились. Она лежала на камне, широко раскинув руки в стороны. На фоне мертвенно-бледной кожи выделялись синие прожилки вен, волосы светлым ореолом рассыпались вокруг головы. Она не была напугана, ее лицо было спокойно и безмятежно, можно было подумать, что все происходящее ее никоим образом не волнует, но все портило огромное темное пятно, расползавшееся по тонкому кружеву свадебного платья. Марк скользнул взглядом по ее груди и в ужасе отшатнулся: там, где должно было биться сердце, зияла пустота. Он сделал шаг назад и выронил нож. Яна разомкнула посиневшие губы и прошептала: