– Жаль, что все так вышло.
– Она мечтала о пышной свадьбе. Хотела роспись, как в голливудских фильмах: закат, цветы, и мы клянемся друг другу в вечной любви на берегу озера, но все вышло иначе. Наша вечность продлилась всего несколько часов.
Они остановились. Чуть поодаль белел свадебный шатер, в котором еще недавно поднимали тосты за молодых, а теперь он стал трагическим напоминанием о жестоком убийстве.
– Кулешов обязательно найдет убийцу, – сказала Яна. От воды тянуло холодом и сыростью, хотелось вернуться назад в тепло и уют гостиницы, но Максим, казалось, ничего не замечал. Он раскачивался с пятки на носок, засунув руки в карманы, и таращился в пустоту невидящим взглядом.
– Веронику это мне не вернет, – прошипел Максим. – А все из-за этой идиотской легенды! Чертов камень продолжает забирать всех, кто мне дорог.
Максим вдруг резко повернулся, схватил Яну за руку.
– Максим, мне больно, – пискнула Яна.
– И станет еще больнее, – прошептал Максим, сильнее стискивая ее руку. – Потому что она не остановится. Она никогда не останавливается.
Глава 11
Марк бежал, не разбирая дороги. Ветки хлестали по лицу, но он не сбавлял темп. Нужно срочно отыскать Кулешова, все ему рассказать и умолять о помощи. Плевать, если он не поверит, если сочтет его сумасшедшим, самое главное – убедить его в том, что Яне грозит опасность. И, что самое страшное, опасность исходит именно от него, от Марка.
Когда Марк в последний раз обернулся на Плач-камень, ни Яны, ни Карины на поляне не было, а значит, все это было не по-настоящему, но то, что он оказался в лесу, говорило о том, что какая-то часть видения была реальной. Появление Карины, так обрадовавшее его сначала, теперь вселяло страх, он чувствовал исходящую от нее угрозу.
Марк с трудом ориентировался в темном лесу. Каким-то чудом ему удалось выскочить на тропу, о которой говорила Яна, и он, что есть сил помчался в сторону гостиницы.
Взмокший и грязный, он с шумом ввалился в фойе отеля, чем вызвал недоуменный взгляд администратора, но то, какое он сейчас производит впечатление, Марка мало заботило. Не сбавляя темпа, он взлетел по лестнице на последний этаж и забарабанил в дверь номера Яны. Он молился, чтобы она оказалась там целой и невидимой, но быстро понял, что внутри никого нет. Развернулся и постучал в дверь номера напротив. Лика тоже не открывала. На звонки ни одна, ни вторая не отвечали.
Паника накатила с новой силой. Перепрыгивая через две ступени, он сбежал по лестнице на первый этаж.
– Где Кулешов? – без предисловий набросился он на девушку за стойкой ресепшен.
– В 102, – испуганно ответила та.
Марк, не утруждая себя благодарностью, быстрым шагом направился туда, где остановился майор. Он барабанил в дверь, но Кулешов не торопился открывать. «Да куда они все запропастились?» – раздраженно подумал Марк.
– Да что еще? – рявкнул Кулешов, наконец, рывком открывая дверь. Судя по взъерошенной прическе и тому, что на следователе по особо важным делам сейчас были надеты только боксеры экстремально яркого синего цвета, тот спал.
– Яна пропала, – с ходу выпалил Марк.
Кулешов провел ладонью по лицу, прогоняя остатки сна, и флегматично поинтересовался:
– Может, она тоже спит? Или не хочет с тобой общаться? Я бы на ее месте так и поступил.
– Лики в номере тоже нет. На звонки никто не отвечает.
– Час назад я велел ей запереться на все замки и никому не открывать.
– Ты опять к ней ходил? – прошипел Марк. – Я же запретил тебе к ней приближаться. – Его руки сжались в кулаки, и Кулешов непроизвольно отступил назад.
– Я ходил извиниться, – попытался тот оправдаться.
– Что ты ей наговорил? Она не ушла бы из номера просто так!
– Черт подери! – выругался Кулешов и бросился торопливо одеваться. – Вы меня в могилу сведете своими выходками! Хоть наручниками к батарее всю вашу троицу пристегивай, чтобы вы не разбредались, как тараканы по территории.
Марк наблюдал за его хаотичными действиями и продолжал давить:
– Что ты ей сказал?
– Да ничего такого! Просто слишком впечатлительная она у тебя.
– Что. Ты. Сказал.
– Сказал, что она сама себе роет яму. Она у нас, оказывается, специалист по ритуалам, а девчонку зарезали на славянском капище! Вырезали у нее из груди сердце, а на лбу ее же кровью начертили пентаграмму! Это не ритуальное убийство, скажи мне?