– А что больше всего нужно людям? – спросила старуха, испытующе глядя на Яну.
– Любовь, – тихо ответила она.
– … и деньги, – так же тихо добавила Лика.
Старуха громко рассмеялась и снова зашлась кашлем.
– Вот так и получилось, что сотни лет на капище приходили только за тем, чтобы кого-то приворожить, но глупы те, кто верит, будто сломав чужую волю, обретет счастье.
– В каком смысле «сломав волю»? – заинтересованно спросила Лика.
– Делая приворот, ты заставляешь человека против воли полюбить себя, – объяснила старуха. – Ты меняешь его судьбу. Его душа оказывается в ловушке, она вынуждена подчиниться любовной магии, но чувствует, что ее истинная любовь где-то в другом месте, она мечется и рвется туда, где скрывается ее настоящее счастье, но ее держит приворот. И в душе начинает зарождаться злость, ненависть к тому, кто заманил ее в ловушку. Человек превращается в чудовище, и его душа, обреченная страдать, заставляет страдать и своего мучителя – того, кто сделал приворот.
– И, зная это, люди все равно приносили жертвы Плач-камню? – удивилась Яна.
– Иногда страсть затуманивает разум сильнее дурман-травы.
– Но недавнее убийство не похоже на приворот.
– Нет, – уверенно сказала старуха.
– Но что же тогда?
– Мертвым нет места рядом с живыми, – загадочно произнесла старуха.
– И что это значит? – спросила Яна.
– Вам пора, – вместо ответа на вопрос старуха встала из-за стола и поплелась к выходу.
– Погодите, но как нам понять, кто убийца? Вдруг он убьет кого-нибудь еще?
– Открой глаза, – сказала старуха, обращаясь к Яне. – Коснись камня.
Глава 17
– Бред какой-то, – сказала Лика, когда они отошли от дома старухи на значительное расстояние. – Видящие, проклятья, древние капища – мы как будто в славянском фэнтези.
– Я понимаю не больше твоего, но сейчас не это меня волнует.
– Что может быть важнее ритуального убийства, в котором нас всех подозревает Кулешов?
– Хотя бы то, что я понятия не имею, как нам вернуться в отель!
– Черт побери, а ведь, правда! – Лика разглядывала сплошную стену деревьев прямо перед ними. – Надо было оставлять зарубки.
– Да как-то в голову не пришло, что призрак может завести меня в заброшенную деревню и бросить, – огрызнулась Яна.
– Не злись, выйдем по навигатору, – Лика извлекла из кармана телефон и начала быстро водить по экрану. – Или нет, – через секунду мрачно добавила она.
– Телефон сел?
– С телефоном все в порядке, но вот приложение сходит с ума. – Лика повернула к Яне экран, и та лично убедилась, что значок в приложении мечется слева направо не в силах определить их точное местонахождение.
– Давай я попробую. – Яна достала свой телефон, но результат оказался таким же.
– Можем просто идти вперед, пока не выйдем к дороге, – предложила Лика.
– Нет, в лесу без ориентира мы будем ходить кругами и быстро заблудимся, а учитывая тот факт, что никто не знает, куда мы ушли, искать нас начнут не сразу.
– Придется возвращаться к старухе, хотя что-то мне подсказывает, что она не станет нас провожать до гостиницы.
– Тихо, – вдруг шикнула Яна, напряженно прислушиваясь.
– Что там? – прошептала Лика.
– Пойдем, мне кажется, там кто-то есть. – Яна потащила подругу в лес.
– Я ничего не слышу, – упиралась Лика.
– Идем, – торопливо бросила Яна и уверенно шагнула в чащу.
Гул становился все громче и походил на звук работающего двигателя. Яна пробиралась через лес, не обращая внимания на ветви, царапающие лицо и цепляющиеся за одежду. Она боялась, что звук исчезнет, и тогда они наверняка заблудятся в этой чаще, потому как сейчас она даже не представляла, в какой стороне осталась заброшенная деревня. Судя по хрусту веток и приглушенным ругательствам, Лика старалась не отставать.
Гул становился все громче и громче, Яне казалось, что он раздается уже у нее в голове. Она остановилась и зажмурилась. Звук пропал. Яна в панике заметалась, стараясь снова уловить монотонное гудение, но вместо этого до нее долетели обрывки разговора. Она бросилась туда, где раздавались человеческие голоса, но Лика крепко ухватила ее за руку.
– Тихо! – велела она. – Вдруг это маньяк бродит? Давай спрячемся и понаблюдаем.
Яна кивнула, признавая правоту подруги, и они замерли, скрывшись среди деревьев.
– … ты меня нервируешь! – донесся до них знакомый голос.
– Я ничего не говорил, – ответил второй не менее знакомый.