– Но делал это очень громко!
– Вот влипли, – выдохнула Лика Яне в самое ухо. Они присели в зарослях папоротника за поваленным деревом в надежде, что мужчины пройдут мимо. Яна легонько толкнула ее плечом, призывая молчать, но Лика в минуты нервного напряжения становилась особенно болтливой. – Как думаешь, они нас не заметят? Может, переползем к тем кустам? – Лика развернулась, чтобы получше рассмотреть возможное укрытие, но в этот момент с ветки вспорхнула птица, потревоженная ее резким движением, и поток дождевых капель, осевших на листьях, пролился точно им за шиворот. От неожиданности Лика вскрикнула, и тут же весь лес замер, подчиняясь громогласной команде майора Кулешова:
– Не двигаться! Поднимите руки так, чтобы я их видел.
Девушки послушно выползли из своего укрытия. Кулешов долго и витиевато ругался, убирая пистолет обратно в кобуру. Марк стоял чуть позади, и Яна украдкой посмотрела в его сторону. Он был бледен, но на его лице явно читалось облегчение, однако, когда он заметил ее взгляд, его брови сдвинулись, а челюсти сжались. Кулешов тоже был зол, после потока ругательств он долго не мог подобрать цензурных слов, чтобы выразить все, что хотел сказать, поэтому просто открывал и закрывал рот, и красноречиво размахивал руками.
– За мной. Быстро, – наконец процедил он сквозь зубы и резко развернувшись, уверенно пошел по направлению к гостинице, Яна и Лика, виновато опустив головы, поплелись за ним. Краем глаза Яна заметила, что Марк идет рядом с ней, она чувствовала, что он хочет ей что-то сказать, но, подобно Кулешову, не может подобрать слов.
Так, в полном молчании они дошли до гостиницы, поднялись на последний этаж и остановились перед номером Яны. Кулешов наблюдал, как она шарит по карманам в поисках электронной карты, под его пристальным взглядом руки становились неловкими, и Яне не с первой попытки удалось открыть дверь. Майор театральным жестом пропустил девушек вперед, затем втолкнул туда же Марка и, наконец, вошел сам.
Яна и Лика аккуратно пристроились на краешке дивана и замерли в ожидании расправы.
Кулешов же за время пути явно продумал свою речь, поэтому без подготовки обрушил весь свой гнев на их бедные головы.
– Две бестолковые девицы, – чеканя каждое слово начал он. – Куда вас черт понес среди ночи?
– Не спалось, мы решили подышать воздухом, – начала Яна, которая тоже не теряла времени зря, пока они возвращались в гостиницу.
– Не спалось? – прогремел Кулешов. –Я русским языком сказал сидеть по номерам и не высовываться! Два дня назад здесь убили девушку, и убийца, скорее всего, все еще здесь! И вы решили пойти подышать воздухом ночью в лесу! Хочешь подышать – открой окно!
Яна посмотрела на Марка в поисках поддержки, но он, судя по всему, полностью поддерживал Кулешова и не сводил с Яны сердитого взгляда.
– Бабы – дуры, – тихо произнес Кулешов и устало опустился в кресло. – Мы все утро вас разыскиваем, весь персонал отеля на ушах стоит, среди гостей паника, а вы подышать вышли. Ну, надышались? – Кулешов перегнулся через разделявший их столик и переводил взгляд с одной девушки на другую. – А теперь серьезно, – Кулешов откинулся в кресле и прищурился: – куда вы ходили на самом деле?
Лика испуганно дернулась, что не укрылось от Кулешова.
– Вы, очевидно, забыли, что вся территория отеля находится под видеонаблюдением, поэтому первым делом с утра, не обнаружив ни гражданки Соколовой, ни гражданки Волковой в своих номерах, я при непосредственном участии господина Яновского, – Кулешов кивнул в сторону неподвижно стоявшего Марка, – посмотрел записи с камер и увидел любопытную картину: около трех часов ночи вышеупомянутая гражданка Соколова уверенно направилась в сторону леса, а через некоторое время в спешке за ней выбежала Волкова, после чего трансляция загадочным образом обрывается, а Соколова и Волкова исчезают. Где. Вы. Были.
– Мы будем говорить только в присутствии адвоката, – с вызовом сказала Лика и дерзко уставилась на Кулешова. Тот красноречиво выдохнул, но взгляд не отвел.
– Мы были в деревне, – вклинилась в их безмолвное противостояние Яна. Еще никогда она не видела, чтобы на лице человека отражалось такое количество эмоций: удивление, недоверие, раздражение, гнев, смятение, настороженность, но, наконец, Кулешов взял себя в руки и бесстрастно поинтересовался:
– Что, простите?
– Яна…, – предостерегающе начала Лика, но подруга не обратила на нее никакого внимания, она уставилась в одну точку, чтобы не сбиться с мысли, и выложила Кулешову отредактированную версию их ночной вылазки.