Когда Марк предложил прогуляться, она сразу подумала о том, что это отличная возможность привлечь внимание убийцы. Для усиления эффекта она даже взяла Марка за руку, и тот, если и удивился, виду не подал. А вот Яну реакция собственного тела обескуражила: стоило ей коснуться его теплой ладони, как в животе вспорхнул целый рой тех самых бабочек, о которых пишут в книгах. Такого с ней не случалось никогда в жизни. В отношениях, как и во всем остальном, Яна всегда руководствовалась здравым смыслом и к выбору партнеров подходила ответственно, что, впрочем, не мешало ей ошибаться. Она, конечно, знала, что такое любовь, но никогда в ее отношениях не было страсти, трепета, предвкушения. Она ценила мужчин прежде всего за их сильные стороны, анализируя, насколько они подходят или не подходят ей для построения отношений. Но Марк вызывал в ее теле какие-то странные реакции. С самого начала их знакомства она четко определила, что они друзья, но мозг то и дело отказывался мыслить логически, стоило им оказаться рядом, а сердце, наоборот, пускалось в неудержимый галоп, стоило ей не то что увидеть, а даже подумать о Марке. И вот сейчас, она всего лишь взяла его за руку, а мозг тут же отключился. Огромным усилием воли Яна заставила себя сосредоточиться на том, что она, вообще-то, должна помочь душе убитой девушки освободиться. А потом, когда они любовались закатом, он обнял ее, и в голове промелькнула мысль о том, что настоящие влюбленные обязательно бы поцеловались. Яна планировала легонько коснуться его губ, этого было бы достаточно, чтобы привлечь убийцу, если в тот момент он действительно за ними наблюдал, но стоило ей поцеловать Марка, она ощутила такой мощный электрический разряд, что забыла и об убийце, и о призраке Вероники, и о том, что они с Марком, вообще-то, друзья, а друзья не целуют друг друга с такой страстью. Да и в целом, как-то не принято целоваться с друзьями. Но все это было неважно, она желала только одного: чтобы этот поцелуй длился вечно. И, как всегда, это бывает, мозг включился в самый неподходящий момент, напомнив Яне, что Марк – ее друг, который меньше года назад похоронил свою невесту, которую все еще любит и тяжело переживает ее смерть, а она в данный момент бессовестно его использует, совершенно не считаясь с его чувствами. Поэтому ее совсем не удивило, что Марк разозлился. Он справедливо укорил ее в том, что она не думает о том, как ее действия отразятся на окружающих. Яне было стыдно, и вдоволь наплакавшись у себя в номере, она все же решила, что нужно пойти и извиниться перед Марком, он не заслуживает такого к себе отношения, и Яна была неправа, что так себя повела. Она скажет ему, как дорожит его дружбой и будет очень надеяться, что он забудет о том, как глупо она вела себя сегодня вечером.
Но стоило Яне только взяться за ручку двери, как раздался тихий стук. В полной уверенности, что это Марк, она распахнула дверь.
Глава 22
Слова, как оказалось, были излишни. Их губы встретились, и его снова захлестнуло теплой волной счастья. Ему хотелось выпить ее до дна, проникнуть глубже, сжать еще сильнее. Яна тихонько пискнула в его объятиях, и он нехотя отстранился. Он заглянул в глаза и увидел в них отражение собственного счастья.
– Может, зайдем чуточку дальше? – лукаво спросила она. Марк кивнул, не в силах выдавить ни слова. Он снова прижал Яну к себе, но она вывернулась из его объятий.
– Погоди, ты кое о чем забыл.
Марк мог думать только о Яне, о ее мягких губах, гибком теле, поэтому не сразу понял, что такое она аккуратно вложила в его ладонь. Марк опустил глаза и увидел, что его рука сжимает прохладную рукоять кинжала, того самого, что он нашел в вещах Карины и который таинственным образом оказался на поляне у Плач-камня. Он в недоумении посмотрел на Яну, но она продолжала безмятежно улыбаться.
– Давай же, Марк, – сказала она, – я готова.
Марк завороженно следил за тем, как ее тонкие пальцы одну за другой расстегивают пуговицы на рубашке, как обнажается ее прекрасная грудь. Она шагнула к нему и осторожно потянула за руку, сжимавшую нож. Когда острие уперлось в нежную кожу, он заметил, выступившие капельки крови, проследил, как одна из них прочертила неровный алый след на алебастровой коже.
– Смелее, я так долго этого ждала, – прошептала Яна, впиваясь жадным поцелуем в его губы, клинок при этом сильнее уперся ей в грудь. Марка снова захлестнула волна желания, но он нашел в себе силы отстраниться.
– Нет, – выдохнул он, – я не могу.
– Марк, это же так просто! Я сама этого хочу, – настаивала Яна. – Вырежи его, и мы будем навечно вместе. Я не могу больше ждать.