– Яна не должна умереть, – сказала Лика, и, к удивлению Кулешова, всхлипнула.
– Так, не раскисать, – как можно мягче сказал он. – Мы не знаем наверняка, что Яну похитил убийца. Но если это так, Марк не даст ее в обиду. Он уже выиграл для нас немного времени, поэтому наша задача сейчас собраться и подумать о том, как мы будем всех спасать, поняла?
– Поняла. А у вас что, даже плана нет? – удивилась Лика.
– Нет, – сознался Кулешов. – Но есть табельное оружие.
Последняя фраза вызвала у Лики слабую улыбку, и майор немного приободрился.
Некоторое время они шли молча, несколько раз Кулешов жестом заставлял Лику остановиться и погасить фонарь, а потом некоторое время стоял, напряженно прислушиваясь. В очередной раз скомандовав выключить свет, он в темноте забрал из рук Лики фонарь и затем сделал знак следовать за ним. Они сошли с тропы, и теперь идти стало сложнее. Через некоторое время Кулешов различил мелькание фонаря между деревьев, а через секунду раздался сдавленный крик. Он почувствовал, как позади него дернулась Лика и, нащупав ее руку, предостерегающе сжал. Ему самому хотелось броситься в гущу событий, но пороть горячку в такой ситуации было безрассудно – сейчас от его действий зависели жизни троих человек, не считая его собственной.
Кулешов шепотом велел Лике оставаться на месте, а сам двинулся в сторону поляны.
Он был уже близко, когда в рассеянном свете фонаря перед ним открылась чудовищная картина: у подножия камня лежала Яна. Мокрые волосы облепили ее бледное лицо, а по ткани тонкого белого платья расплывалось кровавое пятно. Яна застыла в неудобной позе, одна нога неестественно вывернута, шея наклонена под неудобным углом. Она казалась сломанной куклой, небрежно брошенной наигравшимся ребенком. Но больше всего его поразило даже не это, а лицо человека, склонившегося над ней – сжимая в дрожащих руках окровавленный нож, в центре поляны стоял Марк.
– Брось нож и подними руки так, чтобы я видел, – Кулешов был хорошим стрелком и славился отменной реакцией: даже если Марк бросится на него, он успеет сделать выстрел. Марк медленно, очень медленно повернулся на голос. Кулешов невольно отшатнулся, увидев его лицо в свете фонаря. Марк был весь в крови, губы его дрожали, а остекленевшие глаза таращились в одну точку. Кулешов не был уверен, что тот вообще осознает, что только что произошло и где он находится.
– Брось нож, – повторил следователь.
После долгой паузы Марка, наконец, разжал руку, и нож беззвучно приземлился ему под ноги, утонув в зарослях травы.
– Спасибо, – сказал Марк и закрыл глаза.
– Всегда пожалуйста, – ответил Кулешов, и по лесу разнесся оглушительный выстрел.
Глава 27
Яна умирала. Она видела будто со стороны, как кровь по капле вытекает из ее тела, биение сердца замедляется, а мысли одна за другой улетучиваются из ее сознания. Еще немного и все закончится, земная оболочка перестанет ее удерживать, и она снова воспарит, ощутит давно забытую легкость и свободу. А потом все повторится. Она будет умирать снова и снова, не имея возможности выбраться из этого смертельного круговорота.
Но сейчас воспарить мешал звук. Тонкий и противный, он ввинчивался в самые глубины мозга, мешая обрести покой и умиротворение. Что-то пищало над самым ухом. Яна приоткрыла глаза, но тут же об этом пожалела. Дневной свет, просачивавшийся сквозь полоски жалюзи, больно резанул по глазам. Она застонала и попробовала отвернуться, но тело не слушалось.
– С возвращением, Яна Владимировна.
– Александр Филиппович? – прохрипела Яна, когда, наконец, разлепила отяжелевшие веки. Во рту пересохло, и язык наждачкой скреб по небу, она даже не была уверена, что Кулешов ее расслышал или разобрал слова.
– Можно просто Александр, а лучше Саша. Расследование завершено, поэтому смело можем отбросить формальности.
– А где Марк? Что с ним? Он жив?
Кулешов вздохнул и нервно заерзал на сидении.
– Ты отдыхай, а я схожу позову кого-нибудь из медперсонала, скажу, что ты пришла в себя, – следователь явно уходил от ответа.
Он уже готов был встать, но Яне, несмотря на пронзившую все тело боль, удалось схватить его за руку.
– Что произошло? Расскажите мне! Где Марк и Лика? – приборы, провода которых опутывали Яну, как паутина, угрожающе запищали. Кулешов бросил взгляд на стремительно меняющие цифры на мониторе и покорно вернулся на место.
– Спокойно, не нервничай. Я все расскажу, – он успокаивающе накрыл руку Яны своей огромной ладонью. – Ты пять дней была без сознания, приходила в себя ненадолго, но потом снова отключалась. Врачи сказали, что травмы угрозы для жизни не представляют, но на фоне переохлаждения, у тебя развилась пневмония, высокая температура держалась несколько дней, подружка твоя тут всю больницу на уши поставила, угрожала всех уволить, если они тебя сию секунду не вылечат. – Яна улыбнулась, такое поведение было вполне в духе Лики. – К счастью, за ней приехал муж и увез в Москву, так что теперь она изводит персонал дистанционно. – Яна попыталась сесть, но острая боль снова прошила все ее тело, она охнула от неожиданности и опустилась обратно на подушку. – Ребро сломано, – пояснил Кулешов. – Погоди, тут на кровати кнопка есть. – Он наклонился, и через секунду Яна услышала тихое жужжание, изголовье кровати стало подниматься вверх, приходя в вертикальное положение. – Так лучше? – уточнил Кулешов.