– Почему она его не остановила? – подала голос Яна. – Если она знала, что он планирует убийство, почему не попыталась отговорить, не пошла в полицию, не предупредила Веронику?
– Насколько я понял, она одержима своим племянником не меньше, чем он одержим легендой о Радмире. У нее своих детей нет, Арсений – единственный племянник, они воспитывали его с сестрой вдвоем. С детства исполняли любые его капризы и желания. Она не только не остановила его, она еще подсказала, что жертву перед убийством лучше усыпить. Достала для него лекарства, потому как два раза в неделю подрабатывает медсестрой в местной больнице и доступ к шкафчику с медикаментами у нее имеется. На допросе сожалела только о том, что выбрала для племянника неподходящую жертву. – Он кивнул в сторону Яны, давая понять, что именно она стала причиной того, что план Юлии и Арсения провалился.
– А вы его вообще не подозревали? – снова поинтересовалась Яна.
– Честно говоря, нет. Мальчишка из местных, учится в городе на врача, на лето устроился в гостиницу подзаработать деньжат. Все отзывались о нем, как о добром и приятном парне. На момент убийства у него было алиби: пил чай с любимой тетушкой, что та с удовольствием нам подтвердила. Кто ж знал, что она в курсе всего, что творил ее племянник?
– А кого же вы считали убийцей? Был же у вас подозреваемый?
Кулешов вздохнул и посмотрел на Марка.
– Был. Идеальный кандидат. В отеле появился аккурат за несколько часов до убийства, как оказалось, знаком с девушкой, которая вполне могла знать и легенду о Радмире, и то, как замаскировать убийство под ритуальное, чтобы сбить следствие со следа. А потом нашлось орудие убийства с его отпечатками!
– У меня не было мотива, – заметил Марк.
– К сожалению, – отреагировал Кулешов. – Но, когда я увидел его на поляне с тем самым ножом в руках, на секунду подумал, что изначально оказался прав. Если бы Арсений в тот момент не поднялся с земли, я бы, может, и арестовал тебя, – он кивнул в сторону Марка, – а то и съездил бы кулаком по наглой физиономии, – Кулешов мечтательно щелкнул костяшками пальцев.
– Мне повезло, что мальчишка-псих вовремя решил напасть на меня сзади.
– И то, что он признался в том, что украл нож из твоей сумки, тоже сыграло тебе на руку, иначе я все равно привлек бы тебя как соучастника.
– Александр Филиппович, мне кажется, вы одержимы мной не меньше, чем Арсений Радмирой, – с хитрой ухмылкой заметил Марк.
– Да сдался ты мне, как козе баян, – отмахнулся Кулешов. – Есть в тебе что-то подозрительное, – он, прищурившись, разглядывал Марка, – а моя чуйка никогда меня не подводит.
– Я чист, товарищ майор, – Марк шутливо поднял руки вверх.
– Сдается мне, ты нас еще удивишь.
– Это что тут за столпотворение? – в палату ворвалась маленькая суетливая медсестра. – Пациентка только в себя пришла, а вы уже окружили ее. Ну-ка на выход. Оба! – она подтолкнула Марка и Кулешова в сторону двери, те пытались сопротивляться, но еще никому не удавалось выиграть в схватке с медсестрой.
– Совсем девчонку утомили, – она захлопотала вокруг Яны, поправляя подушки и проверяя показания приборов.
– А когда меня выпишут? – в свою очередь, поинтересовалась та.
– Это как доктор скажет. Ты еще очень слаба после болезни, вот как щечки зарумянится, так и домой пойдешь.
Яна улыбнулась.
– А кто из этих двоих твой жених? – заговорщицким шепотом поинтересовалась медсестра. – Мы всем отделением гадаем. Они оба около твоей постели все пять дней дежурили. Следователь, правда, отлучался по работе, а второй круглые сутки тут сидел, ждал, когда ты очнешься. Уезжал ненадолго, чтобы переодеться и снова сюда. Так кто из них, а?
– Никто, – со вздохом ответила Яна.
– Ну тогда можешь любого выбирать, – весело заметила медсестра, – они оба от тебя без ума.
Яна с облегчением закрыла глаза, оставшись, наконец, в одиночестве. В каком-то смысле она была благодарна строгой медсестре за то, что попросила ее посетителей уйти, ей нужно было о многом подумать.
По собственной глупости Яна едва не стала очередной жертвой маньяка, и только благодаря Марку она все еще жива. При мысли о том, что из-за нее мог пострадать и он, глаза наполнились слезами, и пользуясь тем, что рядом никого не было, она громко всхлипнула. Легко было притворяться спокойной в присутствии других, но наедине с собой она не видела смысла сдерживать все то, что бурлило у нее внутри.