Наступила зима, девушка бежала из института вечером, снова задержалась. Джон, знакомый лаборант, просил помочь – надо было что-то там расставить, что-то разложить, он частенько выручал ее с расчетками. Она никуда не торопилась, бежать в свой пустой дом тоже не особенно хотелось. Медленно шли по проспекту, Сондрин давно знала, что нравится ему, но… И вновь это огромное «но», он даже близко не мог конкурировать с НИМ. Так странно, с Джоном она находилась уже бок о бок почти 4 года, все время учебы, и он не произвел на нее такого впечатления, какое за час произвел на нее при знакомстве Кристофер. Этот загадочный непредсказуемый человек.
Какое-то время категорически отметала все попытки Джона, а вот сейчас решила, что хочет с кем-то побыть, по-дружески поболтать. Внутри все словно плакало, чувство одиночества и «никому не нужности» с каждым днем возрастало, закрывая собой все хорошее. Да, Адель. Да, тетушка Эмма, но они были отдельной семьей, с которой в последнее время общалась все меньше и меньше. Сондрин никогда не была пессимистом, но в последнее время что-то шло не так, ей все реже удавалось оставаться в прекрасном расположении духа. Было четкое понимание: что-то надо менять – то ли в себе, то ли в окружении, то ли в отношении к миру. Все раздражало и казалось, что она вот-вот взорвется, разорвав порочный круг, но дни летели, а ничего не происходило. Не могла смириться с тем, как он с ней поступил, и категорически не хотела принимать никого другого, как у маленькой капризной девчонки: «хочу только такое, вот это и сейчас и много».
Медленно шли с Джоном по улице и болтали. Он хотел побыть с ней как можно дольше, ей с ним было легко, просто легко, не более. Провожал до метро, легкие прикосновения к плечу, тепло рук на щеке, так невзначай, и легкое пожатие. Он задержал ее руку в своей чуть дольше положенного. В ней не всколыхнулось ничего, совершенно, так странно, все видела, чувствовала, но внутри была тишина. Неужели этот человек напрочь отключил ее чувственность, неужели она уже не сможет загореться от простого прикосновения, а не от вероломного вмешательства в свою жизнь… Столько мыслей, столько вопросов, а ответов не было. Разочарование, впрочем, в последнее время, она испытывала только эту эмоцию.
В метро Сондрин немного согрелась, мысли блуждали вокруг того что было, что будет и чего бы она хотела. Девушка ничего не видела, просто погружалась в мысли. Метро не согрело рук, они по прежнему были ледяными, а перчатки тихонько покоились в шкафу над кроватью. Выбежала на улицу, уже было почти темно, зажигались фонари и начал срываться снег. В своем тонком пальто, без шапки и рукавичек, Сондрин окончательно замерзла, перемена погоды не предвиделась, но была рада первому снегу. Белые мухи кружились и переливались в свете фонарей, было в этом что-то сказочное, несколько раз улыбнулась, вспоминая свои детские фантазии. Раньше, когда выпадал первый снег, она шла в сад и представляла, что шла по сказочному лесу.
Порыв ледяного ветра отрезвил ее. Замерзла, холод уже ползал под пальто, растворяя последние крохи тепла. Красными ледяными руками девушка собрала снег со скамьи , он таял, руки были мокрые и она еще сильнее замерзла. Кутаясь в тонкое пальто, она поняла, что надо бежать и отогреваться, отряхнула руки, подышала на них, это мало помогло, казалось, что даже дыхание было уже не таким теплым чтобы согреться.
– Замерзла?
Сондрин испугалась, вскрикнула и обернулась. Ее таинственный знакомый стоял за спиной и наблюдал . Сердце пропустило удар. Вот он рядом, настоящий, а не в ее фантазиях. Адреналин влетел в уши гулкими ударами, руки задрожали, девушка немного растерялась.
– Ты так увлеклась, что не заметила как я подошел.
Он был в черном коротком пальто, в идеальном черном костюме, белой рубашке и с развязанной бабочкой, она висела на расстёгнутом вороте рубашки. Черные волосы были слегка растрепаны ветром и это придавало ему немного мальчишеский вид, хотя он всегда выглядел так, словно позировал для обложки журнала. Как всегда безупречный, с большими синими глазами, гладко выбрит, отчего казался в свете фонарей немного бледным.
– Я из университета иду, руки замерзли. – девушка от неожиданности заикалась и старалась не смотреть в глаза к дрожи от холода присоединилась дрожь от волнения.
Он в свою очередь подошел, взял ее руки в свои, было так приятно, что она даже не стало это скрывать
– Боже, какие у вас теплые руки и….
–Что «и»? – он держал ее за руки и смотрел пристально в глаза, улыбаясь уголками губ. Он знал какое производит впечатление и умело пользовался этим.