Бран откинул голову назад и громко расхохотался.
— Вовсе нет, моя дорогая. Но они не смогут иметь дело с такой ситуацией. Если бы я думал, что рискую жизнью Чарльза, то нашел бы кого-нибудь другого. Ему будет нелегко, но в стране нет волка, который знал бы эти горы так хорошо, как мой сын. Раненый или нет, но он сможет постоять за себя против любого волка.
— Ты отправляешь его одного?
Чарльз не мог определить по ее голосу, о чем она думала, но его отец, очевидно, услышал что-то, что его заинтриговало.
— Не обязательно.
У него появлялось такое выражение лица, когда он находил удовлетворительное решение проблемы, которая его беспокоила. Чарльз просто слишком поздно сообразил, что отец имел в виду, и не успел остановить его.
— Ты могла бы пойти с ним.
— Нет, — решительно возразил Чарльз, но у него появилось неприятное чувство, что он опоздал.
Бран вообще не обратил на него никакого внимания.
— Это вовсе не развлекательная поездка. Это труднопроходимые горы, а ты городская девушка.
— Я оборотень, — сказала она, вздернув подбородок. — Ты думаешь, я пропаду в суровой местности?
— У нее нет теплого пальто, перчаток и ботинок, — прорычал Чарльз немного отчаянно. Он видел, что его отец уже принял решение, хотя понятия не имел, почему Бран так настаивал на этом.
— В это время года мы ходим на снегоступах, а у нее нет никакого опыта. Она замедлит меня.
— Больше, чем дырка в твоей ноге? — Бран скрестил руки на груди и покачнулся на каблуках. Видимо, он прочел упрямый отказ на лице Чарльза, потому что вздохнул и перешел на валлийский. — Тебе нужно время, чтобы разобраться во всем между вами. Она не доверяет никому из нас. Здесь слишком много людей, которые ее нервируют. — Его отец был джентльменом, он никогда бы не сказал ни слова против своей пары, но они оба знали, что речь о Лие. — Анне нужно узнать тебя, и ты никому так легко не раскрываешься. Проведи с ней несколько дней наедине. Это пойдет ей на пользу.
— Чтобы она увидела, как я убиваю незваного гостя? — выпалил Чарльз на том же языке, что и отец. Анна знала, кем он был, но не хотелось тыкать ее в это носом. Он привык пугать всех остальных, но не желал для нее того же. — Уверен, что это ее очень успокоит.
— Возможно, — не уступил Бран. Как только он выбирал правильный курс, каждый, кто пытался встать у него на пути, отбрасывался в сторону так же легко, как кегли для боулинга. Чарльзу не нравилось быть кеглей для боулинга. Он молча уставился на своего отца.
Но тот просто слегка улыбнулся.
— Отлично, — сказал Чарльз по-английски.
Анна вздернула подбородок.
— Я постараюсь не замедлить тебя.
Ее слова словно ударили Чарльза в живот. Из-за него она почувствовала себя нежеланной, хотя он вовсе этого не хотел. Он не умел красиво говорить, но все равно пытался все исправить.
— Я не беспокоюсь, что ты будешь тормозить меня, — заверил он. — Все совсем наоборот. С больной ногой я вряд ли поставлю рекорд по скорости.
Но прогулка будет не легкой, особенно в этих горах зимой.
Она снова увидит, как он убивает. Чарльзу это не нравилось. Иногда все происходило легко, когда враг сражался с ним, как делал Лео. Но иногда они плакали и умоляли. И ему все равно приходилось их убивать.
— Хорошо, — кивнула Анна.
Напряженность в ее голосе сказала, что он не загладил нанесенную обиду, но не мог ей солгать и утверждать, что не против взять ее с собой. И хотя она еще плохо умела распознавать ложь по запаху, не стал бы обманывать свою пару.
— Я понимаю. — Анна продолжала смотреть в пол. — Это не развлекательная поездка.
— Я позвоню, чтобы для вас открыли магазин, — вставил Бран.
Невозможно понять, о чем он думал, но явно не собирался помогать сыну.
— Экипируй ее так, как считаешь нужным.
Чарльз сдался и сосредоточился на поставленной задаче.
— Скажи, что мы будем там через час. Сначала мне нужно поговорить с Хизер и Тэгом. Мы отправляемся утром.
— Возьми мой «Хаммер», — предложил Бран, снимая ключ со своей связки.
На нем ты проедешь дальше, чем на своем пикапе.
Какой же ты сейчас услужливый, подумал Чарльз с разочарованием и горечью. Бран не мог читать мысли, но по легкой улыбке отца Чарльз понял, что тот прекрасно читает выражение лица своего сына.
И совсем не удивился, обнаружив, что Хизер ждет их.
Она стояла прямо за дверью гостевой комнаты, прислонившись к стене и уставившись себе под ноги. Она не подняла глаз, когда они приблизились, но спросила: