— Я не специально это делаю, — пробормотала она, глядя на свое тушеное мясо с морковью. — Я не просила быть омегой. Это все равно, что иметь каштановые волосы.
Анна не права, но Чарльз думал, что она и так смущена прямо сейчас, поэтому не стал спорить с ней. И она не полностью ошибалась. Как и доминант, омега была личностью. И, как любил говорить Бран, личность — это отчасти наследие, отчасти воспитание, но в основном выбор, который ты делаешь в жизни.
Когда Анна не была напугана, ранена или расстроена, то приносила мир и безмятежность, куда бы ни пошла. И то, что она оборотень, усиливало эффект ее магии. Но в большей степени это зависело от стального характера, который позволял ей выжить в любых обстоятельствах. Сострадание, которое она проявила к Асилу, когда он попытался напугать ее, и то, как не смогла оставить бедного Уолтера на произвол судьбы, доказывали это. Это были сознательные решения.
Человек не просто рождался альфой, он сам себя делал им.
То же самое было верно и для омег.
— Однажды, — тихо произнес Уолтер, — сразу после очень плохой недели я провел день, разбив лагерь на дереве в джунглях, наблюдая за деревней. Сейчас не могу вспомнить, должны ли мы были защищать их или шпионить за ними. Девушка вышла из дома, чтобы повесить свое белье прямо под моим деревом. Я полагаю, ей было восемнадцать или девятнадцать, и она выглядела слишком худой. — Его взгляд переместился с Анны на Чарльза и обратно к еде.
«Да, — подумал Чарльз, — я знаю, что она все еще худая, но у меня было меньше недели, чтобы ее подкормить».
— В общем, — продолжил старый ветеран, — смотреть на нее было все равно, что наблюдать за волшебством. Она доставала из корзины одежду, встряхивала ее и вешала на веревку. Ее запястья были тонкими, но такими сильными, а пальцы быстрыми. Эти рубашки не посмели бы ослушаться. Когда она ушла, я хотел постучать в дверь, чтобы ее поблагодарить. Она напомнила мне, что существует мир ежедневных хлопот по дому, где нужно стирать одежду и где все было в порядке. — Он снова взглянул на Анну. — Она, вероятно, была бы в ужасе от грязного американского солдата, появившегося у ее двери. И вряд ли поняла бы, за что я ее благодарил, даже если бы знала мой язык. Она просто делала то, что и всегда. — Он замолчал на секунду. — Но я все равно должен был поблагодарить ее. Она помогла мне пережить трудные времена и еще несколько плохих моментов с тех пор.
После этого все замолчали. Чарльз понял суть этой истории и надеялся, что и Анна тоже. Анна походила на ту женщину. Она напомнила Чарльзу о зимах, проведенных у камина, пока Бран играл на скрипке. Тогда он знал, что все сыты и счастливы, мир безопасен и упорядочен. Это случалось не так часто, но важно помнить, что это могло быть.
— Итак, — сказал Чарльз, когда Уолтер доел остатки третьей банки с ужином. — Ты долгое время жил здесь, в горах.
На мгновение Уолтер выглядел спокойным, а потом подозрительно посмотрел на Чарльза. Затем фыркнул и покачал головой:
— Похоже, это больше не важно. Это старые новости. — Он съел еще ложку еды и продолжил: — Когда вернулся с войны, какое-то время все было в порядке. Конечно, у меня вспыльчивый характер, но не настолько, чтобы беспокоиться. Пока не стало хуже. — Он хотел добавить что-то еще, но вместо этого съел еще кусочек. — Сейчас это не важно. Я начал заново переживать войну, как будто она все еще продолжалась. Я мог слышать ее, ощущать на вкус, унюхать, но оказывалось, что это был всего лишь выхлоп автомобиля или сосед колол дрова. Что-то в этом роде. Я уехал, пока не навредил своей семье. Затем однажды вражеский солдат подошел ко мне сзади. Я так подумал из-за формы, понимаете? Я напал на него, возможно, убил его…
Последняя фраза, которую выдавил мужчина, была ложью.
Уолтер посмотрел на свои ноги, фыркнул и перевел взгляд на Чарльза. И когда заговорил снова, его голос был холодным, как голос человека, который совершил много плохих поступков, совсем как Чарльз.
— Я убил его. Это был не вьетконговец, а почтальон. Тогда понял, что никто рядом со мной не будет в безопасности. Я хотел сдаться полиции, но полицейский участок… Ну, полицейские тоже носят форму. Автобусная станция находилась прямо рядом с участком, и в итоге я сел в автобус до Монтаны. Пару раз приезжал сюда в поход со своим отцом, так что знал, что смогу убежать сюда подальше от людей. Здесь, в горах не было никого, кому я мог бы причинить вред.
— Ты скрывался в этих горах все эти годы? — спросила Анна, подперев подбородок рукой, и Чарльз заметил, что два ее ногтя обломаны. Он огляделся, пока не увидел ее перчатки, лежащие рядом с ней.