— Я знаю одну, которая могла.
— Бабушка давно умерла, папа, — осторожно произнес Сэмюэль.
— Убита и съедена, — нетерпеливо сказал Бран. — Я просто указал, что нам известно об одном исключении. Там, где есть одно, могут быть и другие.
— Сара была супругой Мавра, и они являлись частью стаи. Это было не так, как у нас. И Сару убили двести лет назад. Ведьмы живут столько же, как и обычные люди.
— Асил сказал мне, что в последнее время ему снились сны. О ней. Я предположил, что он имел в виду Сару.
На другом конце провода воцарилось молчание. Сэмюэль тоже знал об этих снах.
— Я ничего не знаю, — продолжил Бран. — Возможно, Сара была убита, и волчица с ее окрасом — это просто совпадение. Может, Асил сжег тело Сары, потому что не мог вынести мысли о том, что она гниет в могиле. Может, мне приснилось именно это, и Чарльз прямо сейчас возвращается с бродягой.
— Знаешь, — задумчиво сказал Сэмюэль, — ты только что доказал, что был прав, а не ошибался. Интересно, говорит ли это что-нибудь о том, как работает твой разум.
— Или твой, — ответил Бран, невольно улыбаясь. — Я собираюсь проверить Чарльза.
— Хорошо, — согласился Сэмюэль. — Ты хочешь, чтобы я вернулся?
— Нет. Ты остаешься с Адамом или Мерси?
— Я твой сын, — самодовольно отозвался Сэмюэль, несмотря на скрытое беспокойство в тоне. — С Мерси, конечно.
Бран улыбнулся, вешая трубку. Затем встал с кровати и оделся для поездки.
Он остановился перед закрытой дверью комнаты Лии, но невозможно изменить отношения между ними. Он даже не хотел, чтобы это менялось, только сожалел, что так часто причинял ей боль. В конце концов, он оставил ее в покое.
Записки тоже ей ни к чему — ей было все равно, куда он шел и зачем.
****
У Анны болело горло от плача, пока она лежала над остывающим телом Чарльза. Ее лицо было мокрым от слез и крови, которая замерзла на сильном морозе. Кончики ее пальцев горели от холодного снега.
Чарльз был мертв, и она в этом виновата. Она должна была понять, что кровотечение сильнее, чем он показывал. Она пробыла с ним всего несколько дней.
Анна оторвалась от Чарльза и села на холодную землю, скрестив ноги и изучая его красивое лицо. Он прожил двести лет или больше, а она так мало знала о нем. Она хотела услышать все истории о его жизни. Каково было расти оборотнем? Какие шалости он вытворял? Она даже не знала, какой у него любимый цвет.
Возможно, зеленый, как его спальня?
— Красный, — прошептал его голос ей на ухо, напугав ее.
Но это было невозможно, правда?
Анна протянула руку, чтобы коснуться тела Чарльза, но моргнула раз и оказалась лежащей на спине под Чарльзом, который оказался очень даже жив, хотя левая сторона его лица выглядела так, будто какой-то зверь вцепился в него когтями.
Анна тяжело дышала, и ее руки болели, когда медленно превращались обратно в человеческие. Это ее рук дело? Ее сердце болело, как будто его остановили в груди и только сейчас оно начало биться.
— Чарльз? — выдавила она.
Выражение его лица не дрогнуло, но она все равно заметила его облегчение и почувствовала, как его хватка ослабла.
На мгновение он опустил лицо к ее шее и выдохнул ей в ухо. Потом отстранился и скатился с нее, сказав:
— Тебе нужно было лишь спросить.
Она села, чувствуя слабость и дезориентацию.
— Спросить?
— Какой мой любимый цвет.
Анна уставилась на него. Он что, пошутил?
— Ты был мертв, — сказала она. — Я проснулась, а там вся эта кровь, и ты не дышал. Ты был мертв.
Рычание сзади испугало ее, она совершенно забыла об Уолтере.
— Я тоже это чувствую, волк, — отозвался Чарльз, царапины на его лице быстро исчезали. — Колдовство. Ведьма забрала что-нибудь у тебя, Анна? Кожа, кровь или волосы?
Когда появился волк, Мари схватила ее за волосы.
— Волосы, — хриплым и почти неузнаваемым голосом произнесла она.
— Когда рядом есть ведьмы, лучше держать их на расстоянии, — предупредил Чарльз. — Твои волосы позволили ей проникнуть в твои сны. Если бы ты умерла там, то умерла бы по-настоящему.
Анна знала, что через минуту это будет важно, но не прямо сейчас. В панике она расстегнула его куртку. Он поймал ее руки:
— Что ты делаешь?
Его руки были такими теплыми, но несколько минут назад он лежал холодным.
— Мне нужно посмотреть на твою спину.
Чарльз отпустил ее, снял куртку и повернулся на коленях, чтобы она могла видеть, что на полосках рубашки, которыми она обернула его торс, нет крови. Анна уткнулась лбом ему в плечо и вдохнула его запах. Под ним она чувствовала запах старой крови и резкий привкус заживающей раны.