Мужчина сухо бросил:
— Не тебе. Пусть пойдёт кто-то другой.
— Хорошо, не мне, — кивнула кухарка.
— Давайте мне, — сказал мистер Эванс, поднимаясь.
— Я пройдусь с вами, — вызвался Элрик.
Алан Эванс забрал у Уильямса ключ, Элрик же подошёл за подносом. Он впервые видел Клементину так близко, до это го, честно говоря, даже не обращал внимание на горничную. Девушка была черноволосой, а кожа немного смуглая, черты лица выдавали греческие корни. Они встретились глазами, и Элрик заметил странную желтизну радужной оболочки. Разве бывали глаза такого цвета?
Взяв из её рук поднос, Элрик направился следом за нотариусом, он смутно представлял, где держат дворецкого. Покинув гостинную и оказавшись в коридоре, Алан замедлил шаг, чтобы идти наравне и первым начал разговор.
— Подскажите, доктор, вы ведь здесь ради денег на свои исследования?
Алан попал в самую точку.
— Да, — кивнул Элрик. — Вы подозреваете меня?
— Что вы, — отмахнулся Эванс. — Я подозреваю всех.
Элрик чуть улыбнулся уголком губ.
— А по мне самый подозрительный здесь вы, потому что вы единственный из нас, кто не находится в списке на наследование.
— И всё же это кто-то из вас, — возразил Алан.
Элрику не хотелось бы быть обвинённым, а потому он поинтересовался:
— Какова вероятность, что это я?
— Не очень высокая, — честно ответил Алан. — И всё же врачи — это люди, которые со смертью на «ты».
— Как и военные, — добавил Элрик, давая совершенно непрозрачный намёк.
Всё это время они шли по тому же коридору, что когда-то вела их Аманда в сторону кухни. Однако в этот раз перед спуском вниз в подвальное помещение, Эванс завернул в другой коридор и остановился возле очередной двери из тёмного дерева.
— Не думаю, что это мистер Уильямс. Смерть жены явно его подкосила.
После этих слов Алан открыл дверь в полутёмную комнату, освещенную только тусклыми лучами луны откуда-то сверху. Силуэт дворецкого казался неественно высоким, но Эванс включил керосиновую лампу и тени сгладились. Брайан Стоун сидел на единственном стуле и безразлично смотрел на вошедших.
Вверху виднелись маленькие узкие окна, а вокруг лишь белые стены без украшений, полки с вещами, внизу — белая большая ванна для замачивания белья, тазики и вешалки для его сушки. Так вот оно что, дворецкого заперли в прачечной.
Брайан Стоун поднялся и сдержанно поприветствовал:
— Добрый вечер мистер Эванс и доктор Блэквуд.
— Добрый вечер, — машинально отозвался Элрик, не понимая, почему дворецкий так спокоен. Неужели действительно именно он отравил кофе? Или, наоборот, потому что он точно не виноват?
— Мы принесли вам ужин, — сказал Эванс. — Если вам потребуется что-то ещё, то обязательно сообщите.
Элрик шагнул ближе и протянул поднос. Серебристые глаза дворецкого, казалось, светились в отблесках луны, волосы превращались в серебряные нити, скулы стали острее, а уши натурально вытянулись. Весь его облик напоминал существо из детских сказок, Элрик едва не выронил поднос, если бы Брайан его вовремя не подхватил.
— Сэр, всё хорошо? — спросил дворецкий и уголки его губ впервые дёрнулись в намёке на улыбку.
Элрик несколько раз моргнул, пытаясь сбросить наваждение, отступил назад и вроде бы ему это удалось. Вновь перед ним тот же дворецкий, какой был раньше. Но почему тогда мистер Стоун смотрел на него так, словно Элрик узнал его тайну?
— Спасибо за ужин, — вежливо поблагодарил дворецкий.
При выходе из комнаты, Алан вопросительно покосился на Элрика, должно быть, что-то заметил. Вот только Элрик не хотел показаться сумасшедшим, он сам не понял, что видел. Возможно, галлюцинации от недосыпа? Или ещё от чего-то?
Обратной дорогой Элрик молчал. В голове вертелись все мистические события произошедшие за последнее время, а рациональная часть разума выдвигала предположения, почему в том или ином происшествии нет ничего сверхъестественного. Пока получилось не очень, но раньше люди все необъяснимые явления называли магией, пока учёные не развенчивали мифы один за другим. Так будет и в этот раз, нужно лишь побольше подумать.
А, может быть, ответ на поверхности, и Элрик просто сходит с ума?
В голову затесалось воспоминание об Элизабет. Она тоже говорила про уши дворецкого, а ещё ей снилась церковь.
Элрик не заметил, как вернулся в гостиную, но его тут же привёл в чувства грубый голос Уильямса.
— Это всё вы, мисс Морган, не правда ли?
— Мистер Уильямс, вы переходите границу, — холодно ответила Аманда.