Она стояла возле полок, а Оуэн только что поднялся и шагнул к ней.
— Ты женщина, вот почему я не сразу это заметил, — продолжал Уильямс. — Но такое бывает и в женщинах, надо же.
Он недобро усмехнулся.
— Что это должно значить? — Аманда поставила руки на пояс, но она была ниже Уильямса на голову и не казалась такой грозной, как хотела.
— Что здесь происходит? — спросил Эванс.
— Мистер Уильямс сомневается, что я отправила садовника за констеблем, — ответила Аманада.
— Пожалуйста, прекратите усугублять ситуацию, мистер Уильямс, — вежливо попросил Алан.
— Я сам пойду за ним. Видел, у вас есть там одна карета и лошадь.
— Ночью? — удивился Алан.
— Послушайте, мистер Уильямс, — мягким голосом начала Элизабет. — Я поддерживаю ваше решение, лучше отправиться самостоятельно, но не ночью. Если вы попадёте в беду, то как же вы восстановите справедливость для своей жены?
— Тем более, что пешком, что на карете ночью действительно опасно, — согласился Элрик, пусть Уильямс ему и не нравится. — В первом случае может напасть дикий зверь, а во втором можно угодить в яму и сломать колесо.
Уильямс несколько раз сжал и разжал кулаки, а затем отчеканил железным голосом:
— Отправляюсь с рассветом. Но прежде, мистер Эванс, зачитайте уже это сраное завещание.
— Я не думаю, что это уместно, пока не пройдёт расследование, — возразил Алан.
— Засуньте ваше «уместно» себе в зад.
— Вы перегибаете палку!
— Я хочу знать из-за чего умерла моя жена, из-за чего мы продолжаем рисковать.
Эванс несколько секунд молчал, а потом на выдохе сказал:
— Хорошо.
Нотариус развернулся и пошёл к выходу из гостинной.
— Куда вы? — спросила Элизабет.
— За моим портфелем.
— Я с вами! Нам же нельзя ходить по одному!
В ожидании Эванса, все немного успокоились и вновь расселись в гостинной, Элрик, вспоминая дворецкого, опять обратил внимание на слуг. Кухарка и горничная остались стоять в стороне возле стены, внешне они выглядели обычно, но… Элрик присмотрелся к жёлтым глазам Клементины. Стоп, они не были жёлтыми! Обычные карие, под стать её внешности.
В задумчивости Элрик отвернулся, достал из кармана часы и посмотрел на время, потом по очереди осмотрел оставшихся в гостинной. Аманда встретила его взгляд, слабо улыбнулась, и вновь открыла книгу, Уильямс откуда-то достал раскладной нож и неприлично ковырялся в ногтях. Элрик вновь прошёлся взглядом по слугам, глаза Клементины опять были жёлтые! Горничная смотрела прямо перед собой, Элрик отлично видел необычный цвет её глаз, и не только. Из-под смуглой кожи девушки то здесь, то там проступало нечто похожее на чешую. Элрик поспешно опустил взгляд на часы, нет, с ним явно что-то не так.
Скрипнули деревянные доски, оповещая о приходе Алана и Элизабет. Певица устроилась рядом с Элриком, а нотариус с кожаным портфелем отошёл к стене с ближайшей лампой, достал бумаги и без предисловий начал зачитывать завещание.
Выходило, что Аманде доставался этот особняк, удивительно, но у него даже было имя — «Даэр». Слугам доставались такие средства, что всю оставшуюся жизнь они могли прожить не работая. Странно, но кухарка и горничная не отреагировали на весть с должным энтузиазмом, словно им было всё равно. Элрику, Элизабет и мистеру Уильямсу тоже отходили такие средства, что несколько лет они могли бы жить только на них, не зная забот.
После чего Эванс перевернул лист и продолжил:
— А также виконтесса попросила меня зачитать вам это:
«Знаю, вы гадаете, почему я выбрала именно вас. Увы, точного ответа я дать не могу, но был миг, когда я поняла, что хочу отдать всё именно вам. Однажды я сидела в зале и слушала твой доклад, Элрик. Конечно, ты меня не заметил, но я была поражена огнём в твоих глазах, когда ты увлечённо рассказывал, как можно выявить чахотку на ранних этапах. Желаю удачи в исследования».
Элрика даже не смутило, что она обращается к нему на «ты», леди Морган прославилась неслыханной дерзостью и скандальным поведением. Вот почему Элрик даже не слишком удивился, лишь немного дёрнул бровью и тут же стал обдумывать услышанное. Неужели поэтому его выбрали? Размышление прервало продолжение письма:
«Оуэн, в тот день я бессмысленно рисковала своей жизнью, гуляя по улицам Лондона в одиночку, я тогда была одета весьма просто, но тебе было всё равно кого спасать, леди или простую горожанку, вот почему я выбрала тебя. Надеюсь, ты будешь оставаться таким же добрым и справедливым».
Элрик покосился на мистера Уильямса и едва не фыркнул, но все остальные сидели с серьёзными лицами, поэтому и он сдержался.
«Элизабет, я поняла, что ты будешь в моём списке, когда увидела тебя перед выступлением. Мне было нехорошо, вот почему я стояла в коридоре в нише и пряталась ото всех. Помню, ты прошла мимо едва живого растения в вазе, но тут же остановилась, недовольно цыкнула, а спустя минуту вернулась с водой. В тот день ты задержала выступление на минуту».