Элизабет сидела с прямой спиной и плотно сжатыми губами, Элрик даже представить не мог, о чём она думала.
«Поэтому вы все оказались здесь. А в качестве последнего каприза, выполните одну просьбу, проведите в этом особняке три дня, хочу чтобы такие замечательные люди познакомились друг с другом».
Эванс закончил читать и воцарилась тишина, спустя несколько секунд он откашлялся и продолжил:
— Последняя фраза леди Морган не просто просьба, это прописано и в документах. Для того, чтобы вступить в наследование, это необходимое условие. В том числе, мисс Морган, и для вас.
Элрику вновь захотелось усмехнуться. Виконтесса хотела, чтобы они подружились, но в итоге один человек уже погиб, а между остальными царила напряжённая атмосфера… Впрочем, ладно, со всеми, кроме Уильямса у Элрика были неплохие отношения.
— Она хотела, чтобы мы подружились, а мы… — тихим хриплым голосом начала Элизабет.
— Такова природа человека, — выдохнул Элрик, после поймал на себе взгляды присутствующих и продолжил чуть громче. — Мы кричим о цивилизованности и человечности, но что она из себя представляет? Знаете, я вскрывал и людей, и животных…
Элрик запнулся, неуверенный можно ли такое произносить, в обычное время, наверное, нет, но вместе с этими людьми они уже пережили многое.
— И что? — тихо спросила Элизабет, не дождавшись продолжения. — Хотите сказать, что не нашли человечности?
— Хочу сказать, что мы одинаковые. Тот же набор органов, те же повадки и борьба насмерть за территорию.
— Не все животные сражаются за территорию, — возразил Алан. — Многие могут сосуществовать.
— Это вселяет надежду, не правда ли? — спросил Элрик, вздёрнув бровь.
Впрочем, он уже не верил в хороший финал этой истории. Наоборот, глубоко внутри поселилось чувство, что дальше их ждёт нечто тёмное и жуткое. Он сглотнул комок в горле, осознавая, что поддаётся глупым суевериям.
Все вновь замолчали. Тишина продолжала давить, содержание бумаг не принесло ничего, не развеяло всеобщее волнение и мрачное настроение.
Вдруг Элизабет резко поднялась, скрипнув креслом.
— Мисс Морган, вы умеете играть? — обратилась к ней Элизабет, кивнув на рояль в углу.
— Конечно, — с кивком подтвердила Аманада.
— Сможете подстроиться?
— Попробую.
— Отлично.
Элизабет встала, расправила несуществующие складки на зелёном платье. Аманда села за рояль. А после Элизабет открыла рот и полилась тихая протяжная песня, напоминающая звон колокольчиков, бесконечные просторы и вершины гор, уходящие в бескрайнее небо. Аманда ловко встраивалась в пение Элизабет. Элрик не разбирался в музыке, но звучало красиво. И печально, словно грусть по далёкому и утраченному.
Часть 1. Элрик Блэквуд. Глава 5
Светлые со слабым золотистым отливом волосы Аманды развивал ветер, пели птицы, предвещая тёплую неделю, вековые дубы шептались о грядущем и давно забытом. Аманда улыбнулась, так тепло, словно само солнце, но в серых глазах по-прежнему сверкала сталь.
Она протянула череп, а он взял.
— У меня есть помощники. Ваше лекарство там.
Элрик махнул в сторону и продолжил растирать кору и листья. Почему-то его руки покрывали золотые браслеты и витиеватые татуировки, уходящие вверх.
Элрик вылил из черепа немного крови, добавил ещё коры. Она не уходила. Стояла, держала лекарство и смотрела, он продолжал игнорировать.
— Меня всегда поражало ваше таинство, — сказала Аманда.
Элрик проигнорировал.
— Это невежливо, — заметила она. — Мы раньше не виделись, но теперь будем часто встречаться. Я просто пытаюсь познакомиться.
— Это ни к чему, — холодно ответил он.
Локон длинных чёрных волос неловко упал на лицо, и пришлось его убрать. Длинных?
А потом она пришла ещё раз. И ещё раз. Улыбалась и смеялась, кружась среди деревьев. И были зелёные рощи, грозовые тучи, звон клинков и крики людей, и мёртвые не умирали. Чаша в его руках наполнилась кровью, и кровь стекала вниз по рукам, заполняя деревянную церковь огнём. Уильямс стоял над ним с окровавленным мечом в руках, рыжая борода превратилась в пламя, кожа покраснела и взбугрилась, огонь с жадностью пожирал его лицо.
Элрик открыл глаза, хватаясь за рану в животе. Казалось, под его пальцами до сих пор текла кровь, но вдохнув два раза он осознал, что это вновь был лишь дурной сон. Никакой раны, никакого огня.