Вчера они так и не дождались полисменов, от того разошлись по комнатам и плотно закрыли двери. Элрик некоторое время просто сидел на кровати, обхватив лицо руками. Сон был слишком реальным, у него никогда не было таких красочных сновидений. Элрик буквально чувствовал запах горелой плоти, а до этого свежесть дубовой рощи, гладкие деревянные и шероховатые каменные приборы в руках. Элрик коснулся спутанных волос, во сне они доставали до плеч, а по рукам змеились татуировки.
Он поднял взгляд на церковь.
— Ну, и что дальше? — с вызовом бросил он.
Церковь не ответила.
Элрик глубоко вдохнул и выдохнул. Нужно было привести себя в порядок и выходить. Отбросив лишние мысли, он силой воли прекратил хмуриться и думать о сне, а через десять минут уже спустился вниз.
Элизабет ждала его в гостиной, попивая чай. Рядом стояла горничная, отрешенно смотря куда-то в стену. Сегодня она выглядела, как обычный человек, никаких жёлтых глаз и чешуи.
— Доброе утро, Элизабет, — поприветствовал он.
— Доброе утро, Элрик, — голос её был усталым и куда менее энергичным, чем обычно.
— Опять плохие сны? — предположил Элрик, надеясь услышать «нет», ему хватало и без того необъяснённой мистики.
— К сожалению, — кивнула Элизабет. — Хотите чаю или сразу пойдём?
— Сразу.
— Тогда идём.
Бросив на горничную последний взгляд, Элрик ещё помнил о том, что вчера все договорились держаться по двое, но с другой стороны, какая уже разница? Они ведь не ночевали в комнатах по двое. Первичный страх прошёл, наступил период адаптации. Человек привыкает ко всему, даже к постоянной угрозе жизни.
Утро выдалось туманным и прохладным, казалось, за вчерашний день пожелтевших листьев на деревьях стало в два раза меньше, природа неминуемо увядала, чтобы однажды возродиться вновь.
Увядала и церковь. Старая с выбитыми окнами и потёками от влаги, она приближалась с каждым шагом. Здание по-прежнему давило, но словно бы меньше, чем раньше. Элрик вновь сосредоточил взгляд на ангеле без половины головы, а также на крестах позади. Раньше он не обращал внимание, но все кресты здесь имели в центре круг с рунической кельтской вязью.
— Одна из них новая, — заметила Элизабет, оторвав его от мыслей.
Элрик тоже нашёл взглядом свежую землю и совсем новый крест.
— Должно быть, могила Анны Морган, — поделился он мыслями.
— Подойдём?
Элрик кивнул и они подошли. Другие могилы покрывал слой мха, потемневшие листья и ещё зелёные кусты травы. Действительно, могила была совсем новой, будто там похоронили человека только вчера, но пройдёт лет десять и уже не будет разницы между теми, кто умер давно, а кто сейчас.
— Здесь довольно много могил, — заметил Элрик. — Думаю, в этих местах семья Морганов жила поколений десять, как минимум. Странно, что всё это время они жили так далеко от деревни.
— Обычно у людей их положения склеп... — задумчиво произнесла Элизабет.
— «Обычно» — это точно не про них.
Элизабет выдавила нервную усмешку.
— Это уж точно... Знаешь, я уже пожалела, что приехала. Я определённо не была готова к тому, что меня ожидало. И я даже не про убийство.
— А про что? — спросил Элрик, хотя внутри уже поселилась мрачная догадка.
— Ну, понимаете… — Элизабет замялась, потирая руки, словно они мёрзли несмотря на перчатки. — Я слишком многое вижу…
Элрик понимал, но не мог произнести этого вслух. Поэтому так и не дождавшись ответа Элизабет глубоко вдохнула и сказала:
— Ладно, идёмте. Хватит оттягивать неизбежное.
Но вопреки собственным словам Элизабет подняла взгляд и вдруг застыла.
— Омела.
Элрик тоже обратил внимание на дерево, листья практически полностью осыпались, но то там, то здесь остались несколько бурых листов, отказавшихся опадать на зиму. А среди впавших во временную кому ветвей распустились пучки вечнозелёных растений.
Элизабет так пристально смотрела на омелу, что Элрик начал беспокоиться.
— Элизабет?
Она несколько раз моргнула и грустно улыбнулась.
— Знаешь, я всегда любила это растение. Вечнозелёное, красивое, может быть лекарством и ядом. Но при этом оно паразитирует на чужой жизни.
Элрик уже мало что понимал, то Элизабет рвалась в церковь, то застывала и начинала пространные разговоры.
— Я почти всё поняла, только одно белое пятно…
С этими словами она пошла к церкви, Элрик поплёлся следом, стараясь не поднимать взгляд на жуткое здание. Стуча каблуками, Элизабет поднялась по ступенькам, скрипнула старая дверь, и девушка едва ли не вбежала внутрь.