Элрик с опаской заглянул, но церковь была совершенно обычной. Только заброшенной. Неясный утренний свет просачивался сквозь разбитые стёкла, тут и там валялись доски, разломанные скамьи, покрытые пылью, да старые сухие листья. Штукатурка на стенах потрескалась и частично отвалилась. Ничего такого уж жуткого, просто заброшенная церковь.
Элизабет тоже растерянно оглядывалась, проходя вперёд.
А затем всё поплыло. Высокие своды превратились в деревянные, жадные языки пламени прыгали с одной балки на другую. Аманда с криками бросилась к упавшей Элизабет.
— Это из-за вас! — кричал Уильямс.
Огонь пожирал всех, живот пронзило болью, словно его проткнули раскалённой кочергой.
Элрик выдохнул и схватился за голову. Перед глазами плыло, вот пол со слоем пыли и листьев, а вот кровь и огонь. Вот потрескавшаяся штукатурка, а вот огонь, пожирающий дерево. Картинки наслаивались друг на друга, Элрик плотно зажмурился и глубоко вдохнул.
Выдохнул.
Открыл глаза. Голова по-прежнему была ватная, словно после сна, но видения пропали. Элизабет сидела на коленях, обхватив лицо руками.
— Элизабет?
Она не отозвалась. Тогда Элрик подошёл ближе, присел и коснулся её плеч. Она не реагировала. Элрик взял её руки в свои и чуть сжал, Элизабет подняла невидящий взгляд.
— Что с вами? — шёпотом, словно боясь спугнуть, спросил Элрик.
Вначале тихо, а затем громче Элизабет начала смеяться, а затем едва не плакать, и вновь закрылась руками.
— Элизабет… — повторил он, уже мысленно придумывая, как вывести девушку из этого места. Если она не пойдёт сама, у него вполне хватит сил вытащить её насильно.
Он не успел ничего предпринять, Элизабет убрала руки от лица и несколько секунд внимательно смотрела на Элрика, затем её губ коснулась грустная улыбка.
— Я всё поняла, — тихо начала Элизабет. — Боже, когда я видела эти сны, я даже представить не могла, что всё так.
Она вновь истерически засмеялась, но уже тише.
— Подумать только, всадники апокалипсиса. — Очередной дикий смешок. — В этой жизни я не была хорошим человеком, но... Чума. Город. Война и Смерть. Похоже, всегда похоже...
Она запустила руку в волосы и дёрганым движением перевела взгляд на Элрика.
— Вижу, ты пока не понимаешь.
Элрик действительно не понимал, но боялся даже пошевелиться, чтобы не усугубить ситуацию.
— Я тебя не виню, — гораздо спокойнее продолжила Элизабет. — Ни в чём. Просто помни об этом.
Элрик неосознанно кивнул. Элизабет окончательно сошла с ума, и, судя по видениям Элрика, он тоже скоро последует за ней. А, значит, пора отсюда ехать на всех парах. Любые деньги не стоили разума. Разум — это самое ценное, что есть у человека. Ошибкой было приезжать сюда.
Уильямс забрал карету, но он же вернётся, да? Тогда Элрик и уедет.
Нет. Если приедут полисмены, если расследование затянется, что если Элрик задержится и тоже сойдёт с ума?
Сердцебиение усиливалось, но Элрик по-прежнему пытался держать себя в руках.
Элизабет поднялась с пола, а он следом, с опаской наблюдая за ней, как за диким зверем.
— Удачи, доктор, — последнее слово она произнесла со странной интонацией. После чего замерла на несколько секунд, а затем резко бросилась в объятья.
— Элизабет, что вы...
— Замолчи... — с надрывом проворчала она, всё плотнее сжимая его в кольце рук.
Так должно быть жёны обнимали своих мужей, вернувшихся с войны. Тех, кого они боялись больше никогда не увидеть.
Элрик был обескуражен происходящим настолько, насколько возможно. И всё же подыграл, тоже чуть приобнял Элизабет в ответ.
А затем она отстранилась, печально улыбнулась и молча пошла в сторону выхода. Он несколько секунд смотрел ей вслед, но как только тёмно-зелёное платье скрылось за покосившейся дверью, Элрик в несколько быстрых шагов оказался снаружи.
Элизабет уже сошла со ступенек, обернулась, посмотрела снизу вверх, её губы были плотно сжаты и чуть подрагивали, словно она собиралась заплакать. Элизабет чуть качнула головой, и молча удалилась в сторону особняка.
Элрик спустился со ступенек и замер в растерянных чувствах.
Ладно, если рассуждать логически, почему безумие коснулось только их с Элизабет? Возможно, ещё и Уильямса, ведь ему тоже снилась церковь. Но Аманда и Эванс в полном порядке, они не видят несуществующие вещи наяву. Почему безумие столь избирательно?
Если бы эффект был одинаковый, Элрик бы предположил, что дело в газах с болота или пыльце неизвестных цветов. А что если им в еду что-то подмешивают? Но для чего? Возможно, это чей-то эксперимент. Одного из слуг или Аманды, но о втором варианте думать не хотелось. В любом случае с этого момента Элрик не собирался пить или есть хоть что-то, даже если он сделает это своими руками.