Лес рассказывал ему тайны. Ещё до того, как люди начали изучать природу, друиды видели взаимосвязь её элементов и человека как части одного целого. Всё в мире связано — из каждого человека, камня или травинки тянулись магические нити, сплетая всех и вся в единую паутину. Прошлое и будущее было рядом, стоит только руку протянуть…
Аманда грустно улыбнулась и отстранилась.
— Знаешь, было пророчество, — начала она. — Что именно я принесу беду моему королевству, ой, впрочем, королевством оно стало потом, тогда всё было иначе, — Аманда сделала паузу, словно подбирая слова. — Ты то пророчество. И, да, я действительно виновата, я согласилась на твой план, дала распоряжение и воспользовалась силой, которой не должна была. Но правда в том, что именно ты нашёл ту силу.
Элрик помнил кубок в руках, покрытый рунами, и лица знакомых людей вокруг.
Аманда вновь приблизилась.
— Но я никогда от тебя не отвернусь. Ни в одной жизни.
Её рука вновь коснулась его кожи, а Элрик вспомнил крепость, вспомнил безысходность. Враги были так близко, и если бы он ничего не предпринял, родные и близкие, люди королевства — все бы погибли.
— Нас теснят, — говорил тогда Найсэ. — Мы едва держимся, а наши боги пропали! Почему они нас не слышат? Хотел бы я знать, но даже у меня нет ответов, подумать только.
У Дейдре тоже не было ответов. Впервые она выглядела столь потерянно и разбито, её волосы совсем потеряли цвет. Лицо осунулось, под глазами залегли тёмные круги. Как же все устали.
— И… к чему ты? — слабым голосом спросила Дейдре.
— Мы обойдёмся и без них, — уверенно сказал Найсэ. — Есть другой способ. Новая сила.
— Какая?
— Пока не знаю, но она совсем иная. Я изменил наши руны, и мне удалось дотянуться до чего-то могущественного. Оно сильное и новое, и оно... Оно тянется к нам и тоже желает помочь. Но мне нужно больше людей.
Элрик открыл глаза и сглотнул комок в горле. Так это правда. Во всём был виноват именно он? Расскажи ему кто полчаса назад, что в первой жизни они были из того самого народа кельтов, но спасаясь от врагов, прибегли к тёмной силе… Точнее, именно Элрик её нашёл, он пока не знал как, но именно она помогла им выиграть. Элрик помнил чашу, испив из которой люди не умирали. По крайней мере, не из-за удара меча или стрелы в сердце. Убить их воинов по-прежнему можно было, но они были могущественны, а победа казалась так близко…
А затем ситуация начала выходить из-под контроля. Те, кто попал под влияние чаши ещё во время первого ритуала, получили иные силы. Казалось, вот новая магия, что не зависит от воли богов. Только сила, способная подарить мощь кому угодно обернулась проклятьем.
Под тем пограничным дубом Найсэ первым выпил из кубка, демонстрируя безопасность ритуала. Он протянул руку с сосудом Блодьювед и она испила следом. Больше из приближённых друидов смельчаков не нашлось. И тогда вперёд выступил герой Кухулин, а после него — Дейдре.
На них четверых тёмное содержимое кубка закончилось, и потребовалось провести ритуал повторно. Должно быть, именно поэтому основное проклятье пало именно на Найсэ, Блодьювед, Кухулина и Дейдре.
Так и начался этот бесконечный круг, где в каждой жизни они вынуждены убивать друг друга, чтобы не принести на землю настоящий апокалипсис.
Вот уже анекдот, ничего не скажешь.
— Найсэ, не волнуйся. Воспоминания скоро вернуться, я делала всё возможное, чтобы ты вспомнил быстрее остальных.
Лицо Аманды было совсем близко, Элрик ощущал жар её дыхания.
— Так вот зачем ты меня водила в ту комнату…
Он вспомнил самодельный музей, набитый остатками их народа.
— Мы со всем справимся, как и всегда, — шептала она.
Её губы накрыли его. Поцелуй резко превратился в нечто страстное, отчаянное и одновременно горькое.
Аманда. Она казалась ему такой неземной, словно картина художника. Дейдре. Она была такой настырной и уверенной в себе, всегда получала то, чего хотела. А как же она не отлипала от него ни на миг! Постоянно говорила, что Найсэ похож на ворона. Только ему она позволяла всё, что угодно, любые высказывания и вольности, но с другими бывала высокомерна и жестока.
Элрик прервал поцелуй, в нём было слишком много пепла их прошлых жизней, тоски и сожалений. И всё же не было никого в целом мире роднее, чем девушка перед ним. Никогда и ни в одной жизни.
— Аманда, — хрипло прошептал он. — Там внизу люди. Я убил человека. И там Уильямс… Кухулин.
С каждым мигом воспоминания становились всё чётче. Теперь Элрик знал, что в прошлой жизни у них с Кухулином возник конфликт, закончившийся пожаром в церкви. В одном из прошлых видений Кухулин управлял людьми, он прятался за их спинами и заставлял драться за себя — такова была сила Войны. Нет, конфликт тянулся уже две жизни, как минимум, и прошлая закончилась огнём и мечом в животе Элрика.