Вначале Элрику показалось, что у Аманды светлые волосы, но неясный желтоватый свет играл со зрением. На деле же убранные назад волосы Аманды были совершенно белые, словно первый снег.
Чем дольше Элрик смотрел на неё, тем больше у него разгоралось ощущение, что где-то они уже пересекались. Впрочем, может быть, на гравюрах рядом с Анной?
— Прошу прощения за наше излишнее любопытство, — наконец ответил он, положив череп обратно на камин.
— Ничего страшного, вы же доктор, — хозяйка дома тепло улыбнулась. — Аманда Морган, как вы уже догадались. Ах, а вот и мистер Алан Эванс.
Аманда указала на вышедшего следом мужчину, его рубашка была идеально выглаженной, каштановые волосы уложены назад, а в голубых глазах застыло спокойствие и рассудительность.
— Мистер Эванс — нотариус, именно ему поручено завтра огласить завещание, — пояснила Аманда, затем продолжила. — А это — доктор Элрик Блэквуд и миссис Элизабет Нортон.
Мистер Эванс протянул руку Элрику, после чего шагнул к Элизабет, а Элрик вновь сосредоточил внимание на Аманде. Как и её дворецкий, она обладала тем же неуловимым свойством сбивать с толку своей внешностью, ей могло быть как двадцать, так и тридцать.
— О, я тоже рада знакомству, — раздалось от Элизабет, и тогда Элрик вернулся из своих мыслей.
— Нам не хватает только мистера и миссис Уильямсов, но они прибудут завтра. А пока пройдёмте на ужин, вы наверняка устали с дороги.
***
Мисс Морган села во главе стола, Элизабет и мистер Эванс оказались напротив друг друга, а Элрика расположили напротив Аманды. Возможно, таким образом она отдавала почтение его профессии. Довольно благородно с её стороны, чаще всего юных врачей мало во что ставили. При слове «доктор» у них сразу представлялся мужчина лет тридцати пяти или сорока в очками и сотней операций за спиной. Да только редко кто думал, что старый доктор использовал устаревшие техники и лечил людей примерно в такой же пропорции, как и калечил.
К столу подали мясо с овощами, Элрик едва сдерживал себя, чтобы не запихивать в себя еду, как голодный нищий. Как никак в пути поесть нормально не удавалось.
Утолив голод, Элрик обратил внимание на интерьер. Гостиная, как и столовая, где они теперь ужинали, были дорого отделаны, но не пестрили вычурностью и не кричали о несметных богатствах, наоборот, всё от мебели до приборов было дорогим, но без излишеств. Глаз Элрика зацепился за полки, верхний ряд занимали книги, но на нижней лежал ещё один череп, а рядом — старый расколотый глиняный сосуд, потемневшее золотое ожерелье в виде полукруга, а также половина глиняной вазы с вырезанным символом трикветра — трёх переплетённых лепестков.
— Как вы могли заметить, я увлекаюсь археологией, как и покойная Анна. Впрочем, здесь довольно мало экспонатов. Если вам будет интересно, завтра покажу комнату-музей.
Элрик кивнул, встретив тёплый взгляд мисс Морган. Может быть, ему казалось из-за расположения за столом, но Аманда слишком часто смотрела в его сторону.
— О, я бы взглянула, — сказала Элизабет. — А какому народу принадлежали эти вещи?
— Раньше у них не было общего названия, но сейчас их принято называть кельтами, — ответила Аманда, и её взгляд вновь скользнул к Элрику.
— Мисс Морган, не сочтите за грубость, но… — вновь начала Элизабет и Аманда словно бы с какой-то кошачьей ленцой повернулась к ней. — Подскажите, отчего же у вас столь необычные волосы? Вы совсем не стары и это точно не седина. Ой, простите, я иногда слишком много говорю.
— Ничего, — отмахнулась Аманда. — Я и сама не знаю. Когда-то они были совсем обычные, почти также прекрасны как ваши. А после от чего-то начали терять цвет, пока не стали белыми, как снег. Доктор, быть может, вы знаете ответ, от чего так может произойти?
Элрик только слышал об врождённом альбинизме или ранней седине, но оба варианта совсем не подходили к ситуации.
— Увы, в нашем мире ещё много неизвестного и нам предстоит ещё многое изучить. Если однажды я узнаю ответ, то обязательно сообщу его вам.
Аманда кивнула, отпив немного чая, но её глаза по-прежнему то и дело смотрели на Элрика.
— Доктор Блэквуд, подскажите…
К Аманде бесшумно подошёл дворецкий.
— Здесь Уильямсы, — тихо произнёс он.
Брови Аманды сошлись к переносице, а губы сложились в тонкую линию.
— Они должны были прибыть завтра.
Ей потребовалась ещё пару секунд, затем она выдохнула и отмахнулась.
— Пригласите их к столу.
Дворецкий удалился. Аманда, должно быть, чтила законы гостеприимства, начинать ужин без части гостей было не вежливо, но Уильямсы сами приехали раньше срока.