Дейдре открыла глаза, вспоминая последние события. Точно, они приехали в старый особняк, названный в честь места, где когда-то был проведён тот злополучный ритуал — Даэр. Джонатан уехал на поиски остальных... Нет, не Джонатан — Найсэ. А она — Дейдре.
Мари ещё несколько раз моргнула, прогоняя сонливость. Последние дни ей снились странные сны, а время в отсутствии доктора тянулось медленно и вяло. В особняке остались инспектор Томпсон и дворецкий, но они не спешили отвечать на вопросы. Но вот теперь она всё вспомнила.
Дейдре усмехнулась, ах, этот Найсэ, как же он хорошо научился играть словами. Придумал понятие «проклятых», убедил её последовать за собой, а та его фраза: «Если бы я хотел тебя убить, разве не сделал бы это давно?» Так убедительно сказал, словно не убивал Дейдре в прошлых жизнях, словно и в этой не собирался. Отлично научился, раньше ему этого не удавалось.
Точно, впереди очередная смерть…
А всему виной проклятье, если бы не оно, они были бы счастливы. Дейдре попыталась вспомнить ритуал, но перед глазами была только чаша с кровью и дуб с чёрной корой.
А что на счёт того выстрела? Ах, да, если кто-то из них возрождался, то до полного пробуждения их можно было легко убить. Но когда воспоминания и силы полностью возвращаются, их раны почти мгновенно исчезали, и только сильная магия могла нанести серьёзный вред. Интересно, если однажды вся магия исчезнет, выходит, некому будет остановить проклятых, кроме них самих? Впрочем, а когда было иначе…
Она вновь напрягла память, что-то случилось пару веков назад, когда ещё существовали ведьмы... Нет, мысль ускользнула. Дейдре вспомнила про зачарованный меч, который Найсэ привёз с собой. Возможно, когда не останется магии, зачарованное оружие не потеряет силы?
Мари поднялась с кровати, здесь ей выделили отдельную комнату. Она подошла к окну и распахнула створки, впуская свежий воздух. Среди осеннего тумана возвышалась деревянная церковь. Мари фыркнула.
Ох уж этот Найсэ, убил недавно ярого последователя Бога, а в итоге сам с ним заигрывал, поставив тут церковь? Впрочем, а с чего она решила, что это его рук дело?
Через четверть часа Мари привела себя в порядок и спустилась вниз. Деревянные половицы скрипели, а одна из ступенек лестницы так прогибалась, что, казалось, вот-вот готова была сломаться. Дом был старый, и его неплохо было бы обновить, но вместо этого за окном поставил новенькую часовню…
Инспектор Томпсон пил кофе в столовой, дворецкий неподвижно стоял возле окна. Дейдре моргнула, теперь она видела оба облика и человеческий, и истинный — острые уши, серебряные волосы, иные черты лица и глаза, словно жидкий металл. Брайан почувствовал изменения в Мари, его лицо перестало напоминать камень, он словно впервые по-настоящему посмотрел в ответ.
Она перевела взгляд на инспектора, вроде бы простой человек, но его голубые глаза точно были знакомы…
— Доброе утро, Мари, что-то случилось?
— Вы кажетесь мне знакомым, инспектор Томпсон, но моя память ещё не полностью восстановилась. Так кто же вы?
— Прошу прощения, что вы имеете в виду?
Дейдре снова всмотрелась в лицо инспектора: седые волосы и борода, сеть морщин, но эти глаза… Был один великий герой с небесно-голубыми глазами и каштановыми волосами. Когда разразился конфликт между Дейдре и отцом, он выступал в роли третьей стороны, желающей лишь мира.
— Фергус, — наконец вспомнила Дейдре.
Точно, четверо не стареют, четверо прокляты, но остальные перерождаются и живут обычную жизнь. Но стоит кому-то из них провести рядом с Дейдре, Найсэ, Кухулином или Блодьювед достаточно времени, как возвращаются воспоминания о прежних временах. Возможно, родных и близких тоже зацепило проклятьем, поэтому их тоже затянуло в этот безумный цикл. Вот только в отличие от Дейдре, тот же Фергус мог состариться и умереть, как обычный человек. У него не было жутких сил, и не встреть он Найсэ, прожил бы жизнь, даже не подозревая о жутком прошлом.
Постаревший Фергус грустно улыбнулся.
— С возвращением, Дейдре, — поприветствовал он, поднялся и поклонился, как в самой первой жизни.
— Фергус... — Она шагнула вперёд и обняла старика.