В голове мелькали картинки. Дейдре смутно помнила ловушку с пиром, кажется, их с Найсэ заманили туда с благими намерениями, а в итоге едва не убили. Фергус их спас. Но как? Что именно произошло? Воспоминания мельтешили, словно обезумевшая мошкара.
Дейдре отстранилась, всё ещё не веря глазам.
— А Льюис? Я не могу его вспомнить.
— Катбат, — напомнил Фергус.
Перед глазами тут же всплыл образ учителя Найсэ. В детстве Дейдре страдала от слабого здоровья и часто ходила к старому друиду за лекарством. А потом Катбат уединился в лесах и навещал их совсем редко, но в час нужды и тьмы вернулся.
— Вот почему я не узнала, он был тогда стариком, а сейчас…
Всё наоборот. Фергус постарел, а Катбат — молод.
— А вы, уважаемый сид? Почему вы здесь? — несколько растерянно спросила Дейдре, обернувшись к Брайану.
Разумеется, дворецкого звали иначе, но настоящее имя подобного существа узнать невозможно. А ещё... Как кто-то вроде него может прислуживать людям?
— Доктор Браун спас меня, — ответил Брайан. — И теперь я ему обязан.
О, это было очень в духе Найсэ, он любил помогать всем и вся.
— Мяу, — лениво раздалось с кресла в углу.
Тень от штор удачно падала, скрывая чёрную кошку.
— И её тоже, — добавил Брайан.
Мари вспомнила Энию, скорее всего, эта женщина была последним потомком измельчавших великанов. И вновь Найсэ спас её от того безымянного мужчины, что мечтал уничтожить последних оставшихся представителей магических народов и людей, в чьей крови ещё остались крохи магии.
Но почему магия исчезала, а их проклятье не становилось слабее?
Дейдре тяжело вздохнула. С воспоминаниями к ней вернулась и усталость. Опять всё начнётся по новой. Всегда одно и тоже.
Новая жизнь, новая эпоха, старые воспоминания. Смерть.
И нет выхода из замкнутого круга.
Стоит им перестать друг друга убивать, как силы начнут выходить из-под контроля, уничтожая всё вокруг.
***
Дейдре почувствовала их приближение и потому вышла на улицу заранее. Времени хватило, чтобы прогуляться по окрестности, пытаясь вызвать воспоминания. Ритуал был совершён на этом самом месте возле огромного дуба, что некогда стоял вместо деревянной церкви. Сколько бы Дейдре ни ходила туда-сюда, воспоминания больше не возвращались. Возможно, причина была в том, что местность изменилась до неузнаваемости, а церковь и вовсе выглядела здесь чужой и лишней.
Мари прогулялась к лесу, наблюдая за пожелтевшими листьями и чёрными ветвями деревьев, прошлась вокруг особняка, отмечая его полнейший упадок.
«Кто бы не остался из нас в этот раз, нужно сказать ему, чтобы снёс эту старую развалину и построил новый особняк», — мысленно отметила Дейдре.
Миновав заросший пруд, она остановилась у деревянной церкви, там за каменным ангелом (кто и зачем его только здесь поставил?) рос молодой дуб. И пусть его листья потемнели, а ветви уже напоминали узловатые пальцы старца, это всё равно была новая жизнь. Новый дуб на месте того, что здесь был прежде.
Дейдре выдохнула пар, холодало. Уже совсем близко послышалось ржание лошадей и топот копыт. Дейдре развернулась, направившись на встречу с любимым и некогда верной подругой.
Найсэ вышел первым и подал руку девушке. Дейдре долго не могла оторвать от него взгляд, в её память лишь недавно вернулся образ Найсэ из иной эпохи, где волосы его были длиннее, а одежда светлее. А ведь с короткими волосами в чёрном фраке, таком же чёрном жилете и штанах этого времени он ещё больше похож на ворона. Дейдре даже слабо улыбнулась, вспомнив, как была очарована этой птицей и заявила отцу, что её будущий муж должен быть похож на ворона.
Только потом она обратила внимание на Блодьювед. В миг в голове всплыл образ девушки с золотистыми растрёпанными волосами и живыми ярко-зелёными глазами. Той девушки, что заставляла её любимого Найсэ улыбаться, тогда как с Дейдре он был холоден! Впрочем, как же это было давно, и как же много с тех пор поменялось…
Мари моргнула, возвращаясь в настоящее время. Из дома успел выйти Брайан, а Найсэ после приветствия начал представлять Блодьювед остальным и наоборот. Ах, да, теперь она Ханна. Сколько имён, бесполезных и бессмысленных, которые облетали и терялись в водовороте времени, словно шелуха.
— Я помню, — наконец сказала Дейдре.
Найсэ задержал взгляд на её лице, кивнул и попросил Брайана проводить Блодьювед в особняк. Когда экипаж был отослан, и остались только они вдоём, он спросил:
— Как много ты вспомнила?
— Достаточно. Нас четверых, наше прошлое, проклятье. И смутно помню последнюю жизнь.
В тот раз Дейдре родилась в богатой семье, её жизнь была легче, но не сказать, что счатливее этой. А закончилась прошлая жизнь на руках любимого, когда Найсэ применил силу и убил её, спасая при этом остальной мир.