— В этот раз всё происходит раньше, — сделала вывод Дейдре. — Блодьювед уже начала вспоминать?
— Мне показалось, что да, — ответил Найсэ.
— А где Кухулин?
— Я отправлюсь за ним завтра. Он поблизости.
— Я с тобой.
— Нет, останься с Блодьювед.
Дейдре нахмурилась. У них с Найсэ и так времени всего ничего, даже с учетом того, что в этот раз она пробудилась раньше. И вместо того, чтобы побыть вместе, она должна остаться с Блодьювед?!
— Дейдре, пожалуйста, — продолжил Найсэ, словно прочитав мысли.
Его пальцы легко коснулись её щеки, она прикрыла глаза, как же Дейдре успела соскучиться по его прикосновениям…
— Пожалуйста, останься с Блодьювед, уверен, она тоже скоро вспомнит. В этой жизни всё идёт не так, и я беспокоюсь. — В голосе Насэ слышалась усталость. — Кроме того, я бы хотел поговорить с Кухулином наедине.
Дейдре вроде бы помнила, что в прошлый раз что-то между ними произошло, но все мысли вытеснял Найсэ. Она видела усталость, залёгшую тенью под его глазами, и вновь эту хмурую складочку между бровями. Дейдре потянула руку и провела по ней, разглаживая. Насколько она помнила, Найсэ жил уже как минимум сто лет, нет ничего удивительного, что он устал.
— Хочешь, я буду следующей, — тихо прошептала Дейдре, зарываясь в его прекрасные чёрные волосы. Лицо Найсэ оказалось совсем близко, а лбы соприкоснулись.
— В этот раз ты сможешь меня убить? — прошептал Найсэ ей в губы.
Его руки оказались на её талии, Дейдре не знала, что сказать. Пусть она не помнила того, о чём говорил доктор, но вот убить его... Даже ради благой цели, даже ради того, чтобы Найсэ отдохнул... Она должна была это сделать, но всё существо отвергало подобный исход.
— Я... — она запнулась. — Я попробую.
А затем они поцеловались, её руки в его волосах, его на её талии, на шее, их языки и дыхание смешивалось, пока Дейдре не открыла глаза, заметив часовню.
Обитая деревом и окрашенная в белый, она словно наблюдала за ними. Храм того бога, чья религия была с их народом столь жестока.
— Зачем ты построил это здесь? — с недовольством спросила Дейдре отстраняясь.
Вопрос, который так долго её мучил. Найсэ тоже отстранился и перевёл взгляд на здание, тем самым признавая, что это действительно его рук. Дейдре нахмурилась, смутные чувства и образы из прошлых жизней накинулись волной, и она возмущённо продолжила:
— Если этот Бог и существует, то он никогда не был к нам благосклонен. Сколько друидов извели его последователи?
— Подумал, может, если построю её, то это поможет завоевать его благосклонность? — он усмехнулся. — Пока не работает.
Его лёгкость и спокойствие остудили пыл Дейдре. А Найсэ тем временем продолжал:
— Мы уже боролись с проклятьем своими силами, что если прибегнуть к новой вере, той, которой принадлежит проклятье?
Дейдре поджала губы, ей было стыдно, что она вспылила. Конечно, Найсэ всегда и всё делал во благо. Должно быть, подумал, что часовня на том самом месте, где они были прокляты, сможет задобрить этого злого Бога.
В голове вспыхнула видение — кубок в руках Найсэ. Огромный дуб на месте церкви, его чёрные ветви давно лишились листьев, а в прожилках коры струилось нечто тёмное и живое. Найсэ протянул кубок Дейдре, а она приняла.
Она отмахнулось от того рокового момента. Здесь и сейчас Дейдре хотелось оставить прошлое в прошлом, и провести настоящее с Найсэ, взять от этих дней всё, что возможно.
— Может быть, нужно больше времени, чтобы это сработало. А знаешь, кому ещё нужно больше времени?
Дейдре загадочно улыбнулась и вновь потянулась за поцелуем, а потом произнесла ему в губы.
— Давай уйдём отсюда, мне кажется, что она смотрит на нас.
Он засмеялся, а потом они хихикая, как дети пошли к особняку. Встретив непроницаемый взгляд Брайана, промолчали, переглянулись и поднялись по лестнице. Закрыв за собой дверь комнаты, Найсэ и Дейдре ещё несколько секунд смотрели друг другу в глаза. В голове проносились тёплые воспоминания о солнечных днях, зелёных рощах и безмятежной улыбке Найсэ. Дейдре потянулась к нему, как в первый раз — медленно и с предвкушением, а когда их лица оказались совсем близко, она прошептала:
— Мой милый ворон.
Дейдре с жадностью впилась в его губы, а он подхватил её и приподнял. Их поцелуи были отчаянные, как вдохи утопающего, и такие же горькие, как пепел.
***
Туманным утром их атаковали жители деревни. Сила Войны затуманивала разум, настраивала одних против других.