— Не хочу… — повторила она. — Я столько всего сделала в этой жизни, чтобы добиться своего положения, ты бы знала. Столько всего, чем я не горжусь. Но мне было мало… И до сих пор мало… Ха, вот почему я — Голод.
Элизабет всхлипнула. Дейдре прекрасно помнила состояние, когда ты уже вспоминаешь первую жизнь, но ещё не можешь отпустить предыдущую. Блодьювед сейчас как раз находилась в таком, и её бы поддержать, обнять и успокоить, но Дейдре замерла и держалась прямо, словно каменная статуя. Она должна была быть сильной. В этот раз их пробуждение затянулось, а, значит, нужна твёрдая рука и решимость.
— Я так не хочу умирать… — продолжала Блодьювед. — Мне так мало этой жизни. Очень. Очень мало.
— И всё же ты по-прежнему остаёшься друидом, — поддержала её Дейдре. — Всегда и везде. Вот почему пусть отдельных людей ты готова свести в могилу, но миру смерти ты никогда не желала. Вот почему сейчас ты не идёшь по пути Кухулина, а смиренно принимаешь свою судьбу. Я всегда тобой восхищалась.
Элизабет всхлипнула и рукой смахнула несколько слезинок.
Дейдре помнила, как сильно первое время её раздражала Блодьювед. Энергичная друидка с чарующим голосом и невероятной связью с растительным миром. Она постоянно находилась рядом с Найсэ, рассказывала ему что-то, смеялась, а он улыбался в ответ. Как же тогда Дейдре завидовала и ревновала.
А затем жизнь расставила всё по местам, когда пришла беда, Блодьювед не покинула их, делала всё, что в её силах и стала подругой, равной Дейдре. До этого Дейдре дружила только со своей фрейлиной — Леборхам. И пусть у подруги было много свободы, но положение её сдерживало. Вот почему убивать Блодьювед действительно не хотелось. Дейдре тосковала по дружескому общению.
— Я тоже не хочу с тобой прощаться. Я так долго вас ждала…
Аманда вспомнила одинокие серые дни, конечно, рядом с ней были и другие такие же потерянные и одинокие существа, но это никогда не заменит собственной семьи, а так уж вышло, только Найсэ и Блодьювед стали для неё семьёй. Впрочем, нет, была ещё Леборхам, которая в этой жизни превратилась в виконтессу Анну Морган. И, пожалуй, если бы не она, Дейдре бы не справилась. Вот только Леборхам в отличие от Блодьвед не находилась в эпицентре проклятья и не могла осознать полноту его беспощадности.
— Я столько бы хотела с тобой обсудить… — хрипло продолжала Аманда. — Подумать только, ты понимаешь, что они сделали с женщинами? А главное как. Как от равенства мы пришли к бесправию? Почему эти римляне с их варварским взглядом смогли заразить весь мир?
Элизабет горько улыбнулась, наверняка, поняла, что Дейдре хотела её отвлечь, но подыграла.
— Вот уж точно, абсурд какой-то, — кивнула Блодьювед. — Общество развивается, прогресс, новые технологии, эти паровые машины… А что на деле? Люди те ещё глупцы. Но знаешь, уверена, скоро женщины и мужчины вновь будут равны. Эти времена проходят…
Элизабет перевела взгляд на церковь. Аманда последовала её примеру, да, ситуация в последние годы немного улучшилась, но раньше женщин и за людей не считали, а всё из-за Церкви и её странных нравов. А теперь Дейдре подобно Найсэ надеялась, что этот жестокий Бог встанет на их сторону и сдержит проклятье. Да уж, та ещё глупость.
— Уверена, в следующей жизни уже всё будет иначе, — поддержала Дейдре.
Блодьювед всегда мыслила позитивно, чего Дейдре не хватало. Подруга всегда была эмоциональна, если её что-то расстраивало, то она плакала. А если происходило нечто хорошее, то улыбалась, пускай минуту назад рыдала навзрыд. Дейдре действительно любила Блодьювед, но как подругу, а вот Найсэ был её любимым милым вороном, половинкой души. Найсэ был всем миром.
— Слушай, мои силы ещё не пробудились, может быть, у меня есть ещё немного времени?
Дейдре грустно улыбнулась, да, было, но так время будет меньше у них с Найсэ. Да и какая разница? Перед смертью не надышишься, лучше всё сделать здесь и сейчас. Дейдре на секунду расслабилась, отпуская разрушительную силу.
Блодьювед всхлипнула.
Её лицо стало покрываться красными точками, она обхватила себя руками, наверняка ощущая жуткий озноб. За несколько секунд температура тела стала столь невыносима, что Элизабет пошатнулась, попыталась схватиться за подоконник, но промахнулась и упала. Ещё несколько секунд она лежала на полу, тяжело дыша. Красивое кукольное лицо полностью покрылось красными точками, а потом она затихла.