— А что насчёт зачарованного меча?.. — слова вырвались быстрее, чем в памяти всплыла сцена.
Лондон, начало века. Молодой Катбат, всё тот же Брайан, и мужчина с мечом — убийца и фанатик. Элрик прикрыл глаза, эти резкие вспышки воспоминаний до сих пор выбивали его из равновесия.
По лицу Дейдре прошлась тень.
— Его больше нет, — сухо ответила она. — Точнее… Я постаралась найти всё зачарованное оружие, чтобы никто не смог использовать его против нас. Некоторые из них я сохранила, но они не здесь. Позже расскажу.
— Хорошо, — кивнул он, вытаскивая один из ножей. — Есть что-нибудь ещё?
Казалось бы, зачем Найсэ оружие, если у него есть сила Смерти? Увы, она была слишком разрушительна, чтобы её использовать. Ей можно уничтожить человека точечно, например, схватив того за руку или одежду, но Кухулин, как никто, осведомлён о силе Найсэ, поэтому и не позволит этого сделать. Второй вариант — уничтожить всё перед собой или вокруг себя на большой площади. В этом случае могли пострадать и другие люди, а Найсэ никогда не хотел лишних жертв.
— Нет, только это, — ответила Дейдре, демонстрируя небольшой револьвер и тут же спрятала его в платье.
— В следующий раз нужно запастись оружием в каждой комнате, — сделал вывод Элрик, после чего оба направились вниз.
С каждым шагом вниз по лестнице Элрик ощущал, как всё больше и больше его придавливает чувство вины. Ведь когда-то давно именно он в поисках новой силы смог услышать эхо из другого мира. Найсэ всегда знал о существовании других миров, а ещё предполагал, что именно туда ушли боги. В тот миг, когда жизнь их народа висела на волоске, он решил всеми силами пробиться к богам, но смог дотянуться до иного мира. Возможно, нового, того, что подобно вечно вращающимся планетам был когда-то далеко, но теперь рядом.
Найсэ решил, что раз прежние боги их покинули, то можно обратиться к чему-то новому и неизведанному. Что ж, это была ошибка. И вот теперь все четверо, а также их близкие оказались втянуты в круговорот перерождений, убийств и страданий.
Ступеньки закончились, Элрик замер на мгновение, поднял взгляд на прямую спину Аманды, но прежде чем она успела обернуться, в несколько быстрых шагов нагнал.
Только они вошли в гостиную, как тут же все предположения стали реальностью. Мистер Уильямс сидел в кресле, закину ногу на ногу и положив руки на подлокотники. Он ждал. А по обе стороны от него стояли, смотря в пустоту невидящими глазами Эния, Клементина, Бишоп, Эванс и доктор в очках, что прибыл с полисменами.
В стороне скользнула тень дворецкого. Он не попал под чары и сразу объявил:
— Кухулин всё вспомнил.
— Да, мы догадались, — ответил Элрик.
— С возвращением, Найсэ, — отозвался Кухулин, поднимаясь с кресла. — Увидев во что ты превратил бедного мистера Брукса, я сразу понял, что и ты вернулся. Но, как настоящий джентльмен, дал время прийти в себя.
Усмешка скользнула под его нелепыми усами. Кухулину не шла мода этой эпохи.
— Спасибо тебе огромное, великодушный герой Кухулин, — не скрывая сарказма ответил Найсэ. — Дай угадаю, ты начал приходить в себя с возвращением в особняк. Верно?
— Да. Занятно, сколько раз я через это проходил, а каждый раз... — Уильямс мотнул головой. — А каждый раз всё столь необычно.
Уильям неопределённо развёл руками, имея в виду чудеса эпохи, в которой они возродились.
Элрик вновь окинул взглядом околдованных Кухулином людей. Он помнил, что Война затуманивал умы людей, настраивал друг против друга, да и сам обладал невероятной силой.
— И что теперь? — устало спросил Элрик. — Мы опять будем биться? Мы же были друзьями, мы вместе договорились не дать проклятью победить. Ты не помнишь свои пламенные речи?
А Элрик то откуда помнил? Кажется, на этот раз воспоминания начали возвращаться плавно и незаметно.
Кухулин пожал плечами.
— Мне это всё надоело.
— Ты сдался, — сказала Дейдре.
Они встретились глазами и несколько долгих секунд смотрели, наверное, Кухулин тоже понял, что Дейдре и сама на грани. Вот только они по-прежнему по разные стороны баррикады и Найсэ сделает всё, чтобы Дейдре не переступила эту черту.
— Хороший воин должен уметь принимать поражения, — сказал Кухулин.
— Ты никогда этого раньше не умел, — покачала головой Дейдре. — Дрался так, что на тебе не было живого места. Сражался, теряя сознание. Думаешь, я не знаю, как тебя окатили холодной водой, лишь бы ты уже пришёл в себя и перестал избивать давно мёртвого соперника?