Она держала оружие наготове, палец едва касался спускового крючка, завидев живую Клементину, Аманда облегчённо выдохнула. Эту девушку, точнее ламию, она встретила в Греции, последнюю в своём роде. Дейдре словно продолжала традиции Найсэ, собирая под своей крышей последних представителей магических народов.
А потом ламия закричала: «Сзади», Элрик упал, а у Дейдре чуть не остановилось сердце. Она тут же направила оружие на полисмена и выстрелила. Один раз, второй, третий. Пули с лёгкостью входили в тело Бишопа, заставляя того дёргаться, как марионетку в кукольном театре. А затем он упал и затих.
Найсэ поднимался, Эния отчаянно пыталась сбросить Брайана, придавив того спиной к стене. Но судя по замедленным движением Энии и крепком захвате сида, осталось совсем немного, прежде, чем великанша потеряет сознание.
Дейдре опустилась рядом, помогая Элрику подняться. Если ещё раз Кухулин убьёт её Найсэ, она этого не простит. Не будет разыгрывать глупые сцены или оставлять месть новому воплощению Найсэ, нет, только встретит и сразу же убьёт.
Должно быть, эмоции отразились на её лице слишком ярко, поскольку Элрик накрыл её руку своей и сказал
— Я в порядке.
Эния упала и Брайан глубоко дыша сделал шаг к ним. Дейдре обернулась к бледной Клементине. Но где же Кухулин? Найсэ задавался тем же вопросом, поскольку обернулся на коридор с трупом Бишепа, но Кухулина там не было. Аманда сосредоточилась, ощущая его присутствие. Да, вот он, совсем близко… Дейдре не успела ничего предпринять, лишь обернуться.
— Потеряли? — раздался голос с противоположной стороны гостиной.
Вместо того, чтобы выйти в окно с Бишопом и зайти с тыла, он просто взял и спрятался за дверью, потом издевательски выжидал, а теперь просто шагнул оттуда так спокойно и легко, держа в руках ещё один револьвер.
Осознание, что их обманули пришло также быстро, как выстрел. Дейдре не успела осознать собственных действий, она бросилась в объятия Найсэ. Боль пронзила её спину, ещё выстрел и ещё вспышка боли. Стало трудно дышать. Но зато, умирая, Дейдре видела перед собой его обеспокоенное лицо, морщинку на лбу и тёмно-зелёные глаза, в которых по-прежнему хотелось утонуть, даже на пороге смерти.
— До встречи, мой ворон, — из последних сил прошептала Дейдре. А может, только попыталась, зрение затуманилось, тело больше не слушалось.
***
Дейдре упала у его ног, и он осел вместе с ней.
— Да как ты пос-смел! — зашипела Клементина, бросившись на Кухулина.
Тело девушки вытянулось, превращаясь в змеиный хвост. Ещё выстрел, ламия лишь замедлилась, но не остановилась. Клементина, выставив перед собой когтистые руки, набросилась на Кухулина, её змеиное тело обвило его, револьвер с грохотом упал, его крик и её шипение. Вот только Кухулин был слишком силён, раненая Клементина не могла его долго сдерживать.
Сид уже шагнул к ламии на помощь, но Найсэ крикнул:
— Нет! Назад!
Брайан послушался и в мгновение вновь оказался рядом. Одной рукой Найсэ держал труп Дейдре, а вторую вытянул перед собой. В одном Кухулин просчитался, Найсэ тоже изменился. Теперь он также готов пожертвовать чужой жизнью ради благой цели. Может быть, этому его научило докторское дело? Ведь его суть в том, чтобы тропинкой из жертв науки идти к просветлению и всеобщему благу в будущем.
— Прости, Клементина, — тихо прошептал он.
Кровь ламии брызнула на каминную полку и стену, Кухулин руками разорвал змеиное тело, затем встретил взгляд Найсэ, наверное, прочёл в них решимость, бросился вперёд, но было поздно.
Найсэ выпустил разрушительную силу Смерти. Это напоминало луч света, который проходя через увеличительное стекло расширяется и на конце поджигает лист бумаги. Только в данном случае луч был тёмным, ведь всё попадающее под действия Смерти серело, гнило, чернело и разрушалось. И чем дальше от Элрика, тем больше этот «луч» расширялся, уничтожая всё на своём пути. Вот обои полезли со стен, тут же превращаясь в прах, вот лицо Кухулина застыло, постарело и рассыпалось пеплом и костями. Деревянные стены потемнели, показались огромные щели, упала дверь, превращаясь в труху…
Элрик убрал руку и вновь запер рвущуюся на свободу силу.
Быстро и безжалостна Смерть поглотила людей и половину гостиной, не было больше черепов на камне и древних артефактов, книг на полках, как и самих полок. Самая дальняя стена не выдержала и обвалилась, а с ней и несколько балок с потолка. В открытый проём было видно, что прихожая снаружи оказалась в таком же состоянии, в ней падали доски, что-то жалобно скрипело. Дом был на грани разрушения.