— А какие они у вас, доктор Блэквуд? — спросила Аманда.
— Воровать мертвецов с кладбищ, — заявил мистер Уильямс, тут же разрушая всю лёгкость.
— Простите? — спросил Элрик. Звучало как бестактное оскорбление на пустом месте. Все взгляды за столом тут скрестились на них двоих, подняла голову даже миссис Уильямс.
— Я слышал, вы воруете с кладбищ мертвецов для своих исследований.
— Дорогой, не за столом… — тихо попыталась осадить его жена.
— Молчи, — тут же грубо отозвался Уильямс.
— Мистер Уильмс, это бестактно с вашей стороны, — строго сказала Аманда.
— Признаюсь, но я бы хотел услышать, что скажет доктор Блэквуд. Вы ведь крадёте трупы из могил?
Это было правдой, а потому Элрик невозмутимо ответил:
— Вздор.
Пусть Уильямс был настроен агрессивно, а его бестактность могла привести к конфликту, Элрик собирался оставаться спокойным. Он человек науки, он не будет поддаваться эмоциям.
— Подобная практика прекратилась ещё в тридцатых годах, — продолжил Элрик. — Давно уже существует закон, по которому все неопознанные тела передаются для исследовательских целей.
Элрик ничуть не соврал, после печально известной истории о двух преступниках, которые не только выкапывали тела из могил, но и специально убивали людей, чтобы продавать на исследования, появился новый закон. Правда, полностью расхищения могил не прекратились, особенно в местах отдалённых от Лондона. Увы, несколько лет назад, когда Элрик ещё был в учениках у хирурга случился небольшой всплеск. Сам Элрик не одобрял подобного, как и полагается джентльмену, хотя в душе ему было всё равно. Какая разница мёртвому человеку, что с ним делают? Ну, выкопали могилу, разрезали тело, и что с того? Дело есть только родственникам мертвеца.
— Как же, — продолжал мистер Уильямс. — У меня был знакомый, который сторожил тело своей жены, чтобы её не украли. Угадаете, что случилось?
«Украли», — мысленно ответил Элрик. На самом деле он однажды и сам таким занимался, дело сложное. Выкопать тело нужно время, а сделать это быстро и незаметно, да ещё под носом у охранника — это миссия высшей сложности.
— То был кратковременный всплеск этих жутких традиций, который тут же пресекли, — уверенно сказал Элрик. — Уверен, подобный эпизод даже не останется в истории.
— Ой-ли?
А взгляд у Уильямса такой, словно это Элрик без конца расхищает чужие могилы. Да что с ним? Элрик набрал в грудь воздуха, ответная злость начинала собираться где-то в груди.
— Мистер Уильямс, — угрожающе сказала Аманда.
Это отрезвило Элрика, он выдохнул и продолжил спокойнее.
— То, что случилось с вашим другом — это ужасно, — согласился Элрик. — Я не спорю, медицина имеет не очень хорошую репутацию, до сих пор не искоренены ужасные и жестокие привычки прошлого, как и методы, которые совершенно не работают. Признаю, доктора и сейчас допускают множество ошибок. Медицина далеко не полностью изученная наука, несмотря на множество значимых открытий последних лет. И вот причина, почему я погрузился в это дело. Чтобы быть тем, благодаря кому больной чахоткой стоя перед больницей не скажет: «Я не пойду в этот ад, останусь дома и буду заражать родных».
Элрику удалось не повысить голоса и при этом выставить себя благородным рыцарем, вполне неплохо. Впрочем, не то чтобы Элрик говорил не искренне, его отец как раз был из числа людей, умерших от холеры. Он не был образованным человеком, а потому ему пришлось работать на заводе. Чтобы оплатить достойную жизнь своему сыну, он трудился на пределе возможностей. Элрик помнил, как ухаживал за ним в последние дни жизни, помнил жуткий кашель с кровью и лихорадку. Отец предпочёл умереть дома, даже не попытавшись вылечиться, впрочем, всё равно болезнь едва ли поддавалась лечению.
— Весьма благородно, — сквозь зубы ответил Уильямс. — Надеюсь, вы станете таким врачом, каким хотите.
В словах Оуэна Уильямса сквозила натянутая вежливость, но в этом раунде победа осталась за Элриком.
Взгляд Аманды метал молнии, но поскольку разговор затих, цели эти молнии не находили.
— Впредь я не потерплю оскорблений за этим столом. Всем ясно?
Гости пусть и согласились, но Аманда успела бросить уничижительный взгляд на мистера Уильямса. Остальная часть вечера прошла или в напряжённой тишине, или в пустых разговорах о хмурой осенней погоде. А позже гостей разместили по комнатам.
Зайдя в свою, Элрик не обратил внимание на интерьер или другие удобства, в три шага он добрался до окна и уставился на церковь. Она стояла прямо по центру, и по-прежнему вызывала те же чувства беспочвенной тревоги.
— Что-то не так? — спросил дворецкий.