— Назовись. Предъяви документы. Нарушение режима перемещения.
Кай схватил Элару за локоть и дернул в переулок, прижав к стене. Его дыхание было ровным, но глаза горели.
— Молчи, — прошипел он.
— И не дергайся.
Элара кивнула, ее сердце колотилось. Плач ангелов стал громче, как будто они кричали об опасности. Дрон медленно опустился, его сенсоры жужжали, сканируя переулок. Кай вытащил нож, но его движения были осторожными, почти незаметными.
— Если он нас засек, беги, — сказал он тихо.
— Я задержу.
Элара посмотрела на него, ее глаза расширились.
— Ты что, с ума сошел? — прошептала она.
— Я не оставлю тебя.
Кай скривился, но не успел ответить. Из-за угла послышались шаги — тяжелые, ритмичные, как удары молота. Патруль. Трое в черных формах, с автоматами и сканерами, двигались прямо к ним. Их лидер, высокий, с лицом, похожим на маску, остановился, подняв руку.
— Выходите, — сказал он, его голос был как сталь.
— Мы знаем, что вы здесь. Сопротивление — нарушение протокола 7. Последствия — изолятор или ликвидация.
Кай сжал челюсти, его рука на ноже напряглась. Элара почувствовала, как страх сжимает горло, но плач ангелов шептал: борись. Она шагнула вперед, игнорируя предупреждающий взгляд Кая.
— Мы не нарушали, — сказала она, ее голос дрожал, но был чистым, как звон колокольчика.
— Мы просто идем домой. В Серую Зону.
Лидер патруля прищурился, его сканер мигнул красным.
— Элара Вейн, — сказал он, глядя на данные.
— Серая Зона. И… Кай Рен, без статуса. Неавторизованное перемещение. Контакт между зонами. Нарушение.
Кай шагнул вперед, заслоняя Элару. Его поза была напряженной, как у зверя перед прыжком.
— Она под моей защитой, — сказал он, его голос был низким, но угрожающим.
— Хотите проблем? Я могу устроить.
Лидер усмехнулся, но в его глазах не было веселья.
— Ты никто, Рен, — сказал он.
— Система видит все. Вы нарушили порядок. Связь между зонами недопустима. Разделение — это стабильность.
Элара почувствовала, как гнев пересиливает страх.
— Стабильность? — бросила она, ее глаза полыхнули.
— Вы разрезали город, как мясо! Люди страдают, а вы называете это порядком?
Патрульный шагнул к ней, но Кай мгновенно оказался между ними, его нож блеснул в свете фонаря.
— Не трогай ее, — сказал он, и его голос был как рычание.
— Или пожалеешь.
Напряжение повисло в воздухе, как перед ударом молнии. Дрон загудел громче, его синие огни мигали, готовясь к атаке. Но лидер патруля поднял руку, останавливая подчиненных.
— Вы пойдете с нами, — сказал он.
— Или Система найдет вас. И тогда пощады не будет.
Кай не опустил нож, но его взгляд метнулся к Эларе. Она поняла: драка — это смерть. Она коснулась его руки, ее пальцы были холодными, но твердыми.
— Не надо, — прошептала она.
— Мы найдем другой путь.
Кай посмотрел на нее, и в его глазах мелькнуло что-то — не согласие, но понимание. Он медленно опустил нож, но его поза оставалась угрожающей.
— Уходите, — сказал он патрулю.
— Пока я добрый.
Лидер хмыкнул, но махнул своим, и патруль отступил. Дрон поднялся выше, но его огни все еще следили за ними. Когда шаги стихли, Кай повернулся к Эларе, его лицо было темнее тучи.
— Ты что творишь? — рявкнул он.
— Хочешь, чтобы нас прикончили?
Элара сжала кулон, ее глаза блестели от слез, но голос был твердым.
— Я не могла молчать, — сказала она.
— Они хотят, чтобы мы ненавидели друг друга. Но я не буду играть по их правилам. И ты… ты тоже не должен.
Кай смотрел на нее, его челюсть напряглась. Он хотел что-то сказать, но вместо этого отвернулся, сжимая нож.
— Двигай, — буркнул он.
— Надо сваливать, пока они не вернулись.
Элара кивнула, но ее сердце колотилось. Система видела их, и теперь они были мишенями. Плач ангелов звучал как предупреждение, но и как призыв. Они с Каем были на грани, но эта ночь показала: Система боится того, что они могут сделать вместе. И это давало ей надежду, пусть и хрупкую, как мелодия той шкатулки.
Ночь в Городе Осколков была как черная жижа, затопившая все щели. Улицы Черной Зоны, заваленные хламом и дерьмом, гудели от напряга, будто ждали взрыва. Элара и Кай, свалив от патруля, затаились в подвале заброшенного склада — сыром, вонючем, где плесень и ржавчина дрались за каждый сантиметр. Балки скрипели, как кости, а свет фонарей сочился через щели, рисуя тени, похожие на когти. Воздух был липким, тяжелым, и каждый звук — лай собак, гул дронов — бил по нервам, как молоток. Система была рядом, ее глаза шарили повсюду, и ощущение, что ты на мушке, жгло затылок.