— Я не хочу, чтобы мой сын был в этой грязи… Я специально отправил сына обучаться в другой регион.
— Какая в этом моя выгода? Какое мне дело до вашего сына?! Причем он тут вообще?
— Мой сын, мой единственный ребенок в нашей семье, когда после учебы он вернется сюда. Он встанет во главе семейного дела и продолжит работу уже законным путем, а Салему это не понравится, и он будет ставить условия моему сыну. Деньги, которые Салем будет получать незаконным путем, заставит пропускать их через нашу фирму, и они будут приобретать законный характер. Я делал это уже с Белуджи — старшим, но не хочу, чтобы мой сын участвовал в этом. Там отмывание денег, наркоторговля и еще плюсом к этому незаконная торговля драгоценных металлов и камней.
Я знаю, что ты можешь это сделать, ты сама себе хозяйка в издательстве. И твою тайную личность никто не узнает. Твое прикрытие — это издательство, у тебя сайт зашифрован, Акулов тебе в этом хорошенько помог. Ты опубликуешь эту статью, тебе кто-нибудь из таких, как я, давал добровольное интервью?
— Нет, и вообще, вам какое дело до моего издательства?! — Я напряглась от услышанного, откуда этот человек узнал так много информации! Об этом только знали мы с Сашей.
— Я многое знаю, но не переживай, об этом знаю только я. — С победной улыбкой старик улыбнулся. — Тогда просто напиши, сделай то, что я у тебя прошу, выполни последнее желание грешника. Я заплачу тебе за это, обещаю, любая сумма. Говори, сколько?
— Вас же посадят сразу, так же, как и Салема. И какие гарантии, что Салем сядет? У него же множество личностей. Как его найдут? У вас есть какие-нибудь фотографии? Есть на руках какой-нибудь материал?
— Пусть и посадят, если они будут знать, что статья есть и я сам дал это интервью, тогда они не примут моего сына к себе в нелегальный бизнес, не будут доверять ему. У меня есть копии его нового паспорта, его новой личности, с которой он прибудет сюда. Ты всё прекрасно поняла? — Покашливая, проговорил старик. — Я не хочу, чтобы мой сын прожил ту же жизнь, которую прожил его отец. Я не хочу, чтобы он связывался с ними.
— А если эти люди узнают, что это я опубликовала эту статью? Так же узнают, как и вы! Что будет со мной, вы не подумали?
— Они не узнают об этом.
— Вы же узнали как-то!
— Это другое.
— Этот человек рассказал вам, значит, и расскажет другим! — С испугом и страхом внутри говорила я. — Но почему именно я?! Найдите кого-нибудь другого для ваших предсмертных желаний. В нашей стране много журналистов, которые в открытую работают! Идите к ним!
— Нет, к ним я обращаться не хочу. Салем их всех найдет и по будкам собачьим рассадит и натравит на них собак. А тебя никто не знает, ты человек — тайна-загадка для всех. Тебя не найдут.
— Нет, я не могу.
— Я еще раз спрашиваю, сколько? — Уже, смотря на меня, серьезно обратился он ко мне.
— Мне ничего от вас не нужно. Деньги у меня есть. — Сказала я.
— Хорошо, завтра, когда приедешь ко мне, я сам выдам тебе сумму. — Игнорируя мой ответ, продолжил он.
— Я же сказала, что мне ничего не надо.
— Спаси моего сына, я не хочу, чтобы он прожил такую жизнь, которую прожил я. — Умолял меня старик, подойдя ко мне ближе, почти встав на колени передо мной.
Немного подумав и поразмышляв, я решила согласиться, мне стало жалко этого мужчину. На его месте я представила своего отца, если бы мой отец так просил кого-нибудь о том, чтобы спасти своего сына.
Я не могу осуждать этого человека, он сожалеет о содеянных делах и грехах, которые совершил за всю жизнь.
Я его последний шанс, так что там говорить… Я единственный шанс на спасение его сына. И, набравшись смелости, я согласилась.
— Встаньте, что вы делаете! Я сделаю это ради вашего сына, спасу еще одного человека от этого гнилого мира.
— Доставай диктофон из сумки, будешь записывать всё, что я говорю. — Сев обратно на свое место, сказал с удовольствием старик.
— Я включила его, как только переступила порог вашего дома.
Улыбнувшись, я достала диктофон и поставила его на столик, а старик, глядя на меня в ответ, засмеялся.
— Я могу начинать рассказ? — спросил он.
— Начинайте, Аркадий Анисимович, рассказывайте всё, что знаете. То, что мне будет нужно, я возьму при редактировании.