— Хорошо, копию я вставлю в конце нашего с вами интервью. Наш разговор с вами подошел к концу, и я хотела бы вас спросить, что бы вы передали слушателям и читателям?
— Живите и не совершайте плохих поступков, которые очернят вашу жизнь и жизнь вашей семьи. Криминал не несет за собой добрые намерения, власть и хвастливые поступки. Молодежь, парни, обращаюсь к вам: это не так круто, как вы считаете.
И напоследок я скажу: будьте честны и здравы умом, не делайте то, о чем будете жалеть всю свою жизнь. Один плохой поступок разрушит вас изнутри, разрежет на мелкие кусочки ваш внутренний мир, превратив его в омут чертей и зла. И в конце я хочу обратиться к власти. Всё, что было мной сказано в данном интервью, — это правда, и я жду от вас повестку в суд и готов понести наказание за все преступления.
Я дослушала всё и, смело зажмурив глаза, нажала кнопку «Загрузить». Саша точно убьет меня.
Я оставила ноутбук в кабинете и спустилась на первый этаж.
Света на больничном, обрабатывать заявки о заказах сегодня придется мне. Стоило мне только сесть за стол и включить ноутбук, как, подняв глаза, я увидела стучащего в дверь Сашу. Смотрящего на меня с улыбкой и пакетом в руках. Я подошла и открыла ему дверь.
— Привет, ты вся в работе, заехал к тебе домой, мне сказали, что работаешь, и я сразу понял, где ты застряла, кстати, где твоя помощница?
— Привет, Саш, да, Света приболела немного, завтра-послезавтра, скорее всего, выйдет.
— Такое чувство, что тебе самой больничный нужен, ты себя-то видела?
— А что со мной? — Отводя глаза, переключая внимание на пакет в его руках, спросила я.
— Волосы не расчесаны, синяки под глазами, которые явно говорят о том, что ты точно сутки не спала.
— Верно говоришь, просто вчера вечером прогулялась по плотинке и сразу помчалась в офис, вдохновение пришло, и написала целых три главы нового романа. Я не спала всю ночь и сейчас даже не хочу спать…
— Я это понял, пойдем к тебе в кабинет, поднимемся, там у тебя места больше за столом, я по пути забрал заказ с едой, я еще ничего не ел, и ты тоже поешь, давай.
— Нет. — Вырвалось резко у меня. — Давай сядем тут, у меня нет сил снова подниматься по этой лестнице.
— Хорошо, давай.
Я убрала все документы со стола. Акулов разложил всё красиво и аккуратно на столе, и мы начали трапезу.
— Ты больше в офисе не оставайся так ночью, небезопасно это.
— Почему?
— У тебя дом есть, там люди спят в своей кровати, не знала об этом?
— Но у меня ноутбук здесь.
— Сафи, не ври мне, я знаю, что у тебя есть дома ноут, на котором все оригиналы черновиков.
Я виновато опустила глаза, улыбнувшись, и взяла булочку, чтобы занять едой свой рот, который говорит ненужные вещи и может выдать меня.
— Ты не хочешь со мной разговаривать?
— Нет, почему ты так подумал? Мы же сидим, кушаем, разговариваем.
— Ты сегодня избегаешь моего взгляда, улыбаешься, хотя тебе не смешно, ешь эту булку с горьким имбирем, который ты терпеть не можешь. Я знаю, что за этой улыбкой прячется, ты что-то скрываешь от меня. Не хочешь поговорить?
— Хочу, но не сейчас, позже. Мне нужно собраться с мыслями.
— Я советую тебе собраться с мыслями как можно скорее, потому что, если это затянется, узнавать все и принимать меры по твоей ситуации придется мне самому.
— Хорошо.
— Давай. — Допив сок, сказал он. — Доедай эту кисло-горькую булку, и я подвезу тебя до дома.
— Нет, я останусь тут. Есть дела, которые мне надо доделать.
— Я сказал, домой поедешь. — Сказал он приказным тоном. — Это не обсуждается. Тебя мать целый день не видела, переживает. А про брата твоего я вообще молчу, я тебя больше прикрывать не стану. Больше не буду говорить, что ты помогаешь мне с документами. Поняла?
— Да. — Ответила я, дав понять, что я обиделась.
Сегодня Акулов показался мне немного пылким и резким. У меня возникло ощущение, будто он подозревает, что я могу что-то скрывать от него. Эти вопросы и изучающий взгляд, который он бросает на каждое мое движение, заставляют меня чувствовать себя неуютно.