Я выключила свет, и он заботливо накинул мне на плечи мою джинсовую куртку.
В авто он заботливо открыл и закрыл мне дверь, а затем и сам сел, и мы поехали. Ехали мы молча, и каждый со своими мыслями.
Саша понимает, что я обижена, и пытается извиниться молча. Я ценю его заботу и внимание. Несмотря на его подозрения, я уверена, что он не хочет причинить мне боль. Я знаю, что он чувствует вину и пытается исправить ситуацию. Но тут вина моя.
То, что я сделала, — это просто равно предательству.
Когда он узнает, то никогда не посмотрит в мою сторону. Что ж, а ведь он будет прав.
Подъезжая к дому, мы оба посмотрели на окно второго этажа, из которого на нас, а, скорее всего, на меня смотрел мой брат. И он точно был снова зол.
Мечтой моего брата было, чтобы я закончила медицинский и пошла по его стопам, работая в семейной клинике. Но когда я поступила на юридический, то его надеждой было, что я стану его личным помощником в юридических делах по нашей клинике.
А вот про журналистику он узнал только чуть позже, и уже тогда понимал, чему я посвящу свою жизнь.
Ему не нравилось то, что мы с Сашей проводим много времени вместе, и то, что я так много времени провожу в своем офисе. Мой брат думал, что все мои скандальные детективы написаны по делам, которые вел Саша, и он был прав. Хотя одно скандальное дело мы провели совместно с Акуловым.
— Да, сегодня мне влетит, это точно. Ты был прав.
— Пойти с тобой?
— Нет, не надо, я привыкла. — Натянув улыбку, сказала я.
— Прошу тебя, скажи мне, что ты снова натворила. Это важно, понимаешь?
— Акулов, почему я так важна для тебя?
— Ты дорога мне. Очень. И я не хочу, чтобы ты вляпалась в проблемы, я же знаю тебя уже всю наизусть. Мы ведь работали вместе, я знаю твои тайны, а ты мои.
— Не говори, что дорога. Когда ты узнаешь, что я сделала, тогда я перестану быть для тебя «той самой дорогой». — Сказала я.
Открыв дверь автомобиля, я вышла и зашагала к дому, и следом за мной на эмоциях это сделал и Акулов. Он поспешно перегородил мне путь, тяжело дыша и смотря в мои глаза, испытывая меня.
— Я не хочу узнавать это от других, я от тебя хочу всё это узнать. Понимаешь?
— Я скажу тебе кратко, и ты не будешь меня расспрашивать больше. Скажу, и ты тут же пойдешь к себе домой.
— Хорошо, я слушаю.
— Завтра, а может быть, и этой ночью ты всё узнаешь.
— От кого? Как? Это не ответ!
— Нет, Саша, это ответ. Мы же договорились, что не будешь расспрашивать. Всё, иди домой, мы не на допросе. Прокурор Александр Ик. Доброй ночи.
— Да, доброй, Сафина, очень доброй ночи! — сказал он, смотря мне вслед, как я захожу домой.
***
Акулову лишь оставалось ждать завтрашнего дня или же сегодняшней ночи. От кого и как он всё узнает. Единственное, что приходило в голову, — это снова какая-нибудь книга либо же краткий рассказ, который основан на реальных событиях.
Он вошел в свой холостяцкий дом, который не так далеко был от дома Сафины.
Сел устало на диван, скинув с себя пиджак и ослабив галстук, продолжил сидеть, продолжая смотреть в одну точку, жмурясь от головной боли, схватившись за переносицу, которая появилась от раздумий о Сафине. Его телефон зазвенел, Акулов, не смотря на экран, кто это, ответил сразу.
— Я слушаю.
— Горит здание в центре, также найдено тело девушки, тут точно криминал замешан. Я скину адрес, приезжай.
— Хорошо, я выезжаю.
Акулов сел в автомобиль и двинулся в сторону центра.
***
Сафина
Я вошла в дом, сняв с себя джинсовку, которую Саша заботливо накинул на мои плечи. Было уже поздно, взглянув на часы я увидела точное время час ночи.
Черт Сафина ты точно сошла с ума.
Затем я прошла вглубь дома, поднимаясь тихо по лестнице. Хотя все мои старания были впустую, брат и мама ждали меня в гостиной на втором этаже, откуда ранее меня уже встретил строгим взглядом из окна Давид.
Мама сидела на диване, она дремала, облокотившись о диван рукой, пройти в свою комнату и скрыться ото всех, да, я безумно хотела. Но глаза брата, которые передались ему от отца, заставили меня чувствовать вину и подойти к нему. Давид молча стоял и сурово смотрел, говоря со мной этими глазами.