- Не следует учить, низкородной дворняге вроде вас, меня правилам ведения допроса - высокомерно, словно выплевывая слова, прошипел этот парень выдергивая руку из цепкого захвата Гауптмана.
- Порой старая, верная дворняга оказывается, куда полезнее для хозяина чем чистопородный кастрированный щенок - спокойно и задумчиво сказал военный офицер, делая вид что не заметил оскорбления. После чего повернулся к девушке, игнорируя фонтанирующего негодованием выскочку и обращаясь к девушке на относительно чистом, русском языке.
- Позвольте поинтересоваться вашим именем - реакция ее на подобное обращение была очень странной. Скорее всего, она просто не ожидала, что немецкий офицер будет разговаривать с ней на ее родном языке, игнорируя, присутствующего здесь, переводчика. В глазах женщины внезапный испуг сменился удивлением, а затем на его место пришла решимость.
- Нина Григорьевна Котова - четко словно делая доклад ответила она глядя лишь на господина Штайберга.
- Что вы делаете на подконтрольной Германии территории - решив что диалог завязался продолжил спрашивать он. Только на этот раз странная женщина не ответила, а просто ткнула в бумажку, которую держал в левой руке конвоирующий ее солдат. Не требовалось особого ума, что бы понять, что эта та самая листовка, которая была у женщины во время ее задержания. Но Гауптман все же не поленился, выхватил у рядового "пропуск для дезертиров" и проштудировал его словно ища какой-то подвох. В принципе там не было ни чего особо важного. Очередная противосталинская пропаганда, призывающая к сдаче и обещающая перебежчикам нормальный прием и достойную работу в будущем.
- Вы шли сюда с целью перехода на нашу сторону? - в ответ лишь безразличное пожатие плечами. Но немного подумав, она все же заговорила.
- Мне неизвестно, победите вы в этой войне или нет, но думаю, что у вас мне с ребенком будет куда безопаснее. Труднее конечно, но все таки безопаснее.
- Довольно прямолинейно - удивленно сказал спрашивающий, невольно переходя на немецкий - Это откровение достойно уважения, как минимум за смелость и ...
- Ах ты тварь!!! - раздался из-за спины, вновь взлетевшей до визга, голос Унтерштурмфюрера - Да как ты смеешь сомневаться в победе великой Германии. Непростительно!
- Молчать! - внезапно гаркнул Гауптман заставив вздрогнуть всех находящихся в палатке людей и возможно даже тех кто находился рядом с нею - Соблюдайте субординацию господин Ивальго. Пока что здесь я старший по званию, так что проявите уважение и постарайтесь не перебивать меня, своими бессмысленными и вредящими делу высказываниями - голос военного офицера был арктически холоден и интонациями выражал все испытываемое презрение к своему оппоненту. Хотя, особого трепета или страха этот взбалмошный выскочка, увы не испытал.
- Да, это точно... Пока что вы здесь старший офицер. Радуйтесь. Но при этом ни на секунду не забывайте, что тайная полиция ни когда ни подчинялась армии. А вот обратное подчинение вполне возможно. Так что не мешайтесь и предоставьте мне возможность вести допрос. Моими методами - встретил нападки Гауптмана столь же качественным отпором молодой Унтерштурмфюрер. Он уже было шагнул вперед, пытаясь обойти, сверлящего его пристальным взглядом, господина Штайберга, но тот вновь преградил ему путь.
- Ладно. Я буду выполнять ваши приказы - подобное откровение потрясло всех и даже наверное саму причину спора, пусть даже она ни слова не понимала из разгоревшейся в палатке пикировки. Только вот шок быстро схлынул, когда Гауптман все же продолжил свое неоконченное высказывание - ... Буду подчиняться приказам, но только тогда когда вы станете равным мне по званию. Только вот я думаю, что это случится довольно нескоро. Какие бы у вас не были связи в высших кругах нашей империи, получить очередное звание без довольно длительного стажа работы не удастся ни как. Помните, что подчинение, лично Фюреру, дает ни только огромные привилегии, но и накладывает немалую ответственность и многие ограничения, игнорировать которые ни кому не позволено. Ну а пока на ваших плечах не появятся знаки отличия Гауптштурмфюрера - нарочито демонстративный, презрительный взгляд на погоны наглеца - Диктовать свои условия не смейте. И вмешиваться в мои служебные дела не пытайтесь, а лишь смотрите и набирайтесь опыта - по окончанию данного монолога об лицо гера Ивальго можно было наверное обжечься, на столько сильным был пыл его ярости. Только вот выплеснуть свою ненависть он не мог, так как осознавал правоту прозвучавших здесь слов. Поэтому Унтерштурмфюреру оставалось лишь отступить на время и начать обдумывать свой план мести. Гаупман в свою очередь поняв что ему больше ни что не мешает, повернулся обратно к перебежчице чтобы продолжить их, столь бесцеремонно прерванный, разговор. В ясных глазах женщины не было страха от увиденного, ей скорее все происходящее показалось непонятным и возможно даже любопытным. Не заострив на столь странном ее поведении особого внимания, мало ли о чем она может думать от пережитого шока, гер Штайберг все-таки задал следующий, можно даже сказать, самый насущный вопрос.