И вот наступил долгожданный вечер субботы. Мария не стала наводить яркий марафет, лишь выровняла тон лица, слишком уж бледного, да чуть коснулась тушью ресниц. Она не хотела быть заметной.
- Только бы за наркоманку не приняли, - подумала девушка с грустной ухмылкой, рассматривая свое отражение в зеркале, - и ладно.
С одеждой тоже не стала мудрить. Надела черную майку с принтом (Guns'n Roses, единственный атрибут одежды в ее гардеробе, имевший хоть какое отношение к рок-музыке) и черные обтягивающие джинсы, удерживаемые на бедрах девушки черным кожаным ремнем с заклепками (насильно всученный на кануне Сашкой). Сначала Маша не хотела его надевать, но за последний месяц она похудела, и штаны стали слишком широки в талии и без ремня норовили совсем уж некрасиво сползти. Черные кеды-конверсы и черная толстовка с капюшоном завершили "рокерский" Машин облик на этот вечер.
До клуба девушка добралась на такси. На входе у нее спросили права, вручили яркую карточку на веревке и чуть-ли не лично препроводили прямиком к сцене.
- У вас V.I.P. билет, - напомнил охранник с улыбкой во все тридцать два зуба, - после концерта ожидается личная раздача автографов.
Сначала зал Марии показался незаполненным. На разогреве выступило несколько англоязычных не известных Маше групп. Зрители лениво наблюдали за ними от стойки бара. Наконец, наступил небольшой перерыв, и публика начала подтягивать к сцене, и свободного места почти не осталось. Сердце Марии замерло, когда группа "Vita Nostra", наконец, показалась на сцене. Выстрелили вверх салютные пушки, утопленные в сцену, визжаще взвыли элетро-гитары и им тут же вторили зрители одобрительным воем и поднятой над головами руками с пальцами, сложенными рокерской "козой". Концерт начался.
Маша застыла, не в силах пошевелится. Она смотрела только на Дэна, слышала только его, и в этот миг весь остальной мир прекратил для нее свое существование.
Толпа то и дело взрывалась, приветствуя каждую следующую песню. Когда раздались первые аккорды песни "Судьба" - весь зал включил фонарики на телефонах. Экзальтированная девица с красными волосами, тоннелями в ушах и ярким макияжем, стоявшая рядом с Машей, стянула с себя майку и замотала ее над головой, явив миру внушительный оголенный бюст:
- Дэн, - заорала она, - я хочу от тебя ребенка.
Взгляды (как зрителей, так и музыкантов), разом устремились к ней. Маша в ужасе шарахнулась от соседки, быстро накидывая на голову капюшон и скрывая лицо. Охрана подоспела быстро, но девушка успела почувствовала на себе на миг взгляд Дэна.
Он не мог узнать ее. Слишком ярок был свет софитов, лившийся на него. Слишком далеко Мария стояла от сцены, слишком незаметна она была в толпе. Но пока Дэн пел песню, его блуждающий по толпе взгляд, то и дело возвращался к тому месту, где стояла неподвижная Мария.
Песня закончилась, и грохот восторженных криков и аплодисментов заполнил все вокруг. Бас-гитарист с запоминающейся бородой в две косицы, подошел к Дэну и взял у него микрофон. Подождал, пока толпа успокоится, и гулким, хорошо поставленным голосом произнес:
- Спасибо вам большое, что были сегодня вместе с нами. Это честь для нас, и в знак признательности мы хотим презентовать нашу новую песню, рок-балладу, под названием "Игра". Надеемся, она вам понравится. Спасибо!
С этими словами гитарист передал микрофон обратно Дэну. До боли знакомым Марии движением, тот отбросил назад мешавшие ему непокорные кудри. Снова зазвучала музыка. Красивая и мелодичная. Дэн перевел дыхание, обхватил микрофон двумя руками, закрыл глаза и запел.
Грудь Маши сдавило непереносимой болью. Он пел о встрече с девушкой с глазами небесной синевы, яркой искре, звонком смехе, нежных прикосновениях, певшем сердце, коротком миге любви, о боли внезапной потери, горьком разочаровании и отчаянье.
Капюшон скрывал ее лицо, не давая отблескам ярких прожекторов отразиться на ее мокрых от слез щеках. Глаза девушки также были закрыты.
- Зачем тебя я повстречал! - закончил Дэн песню почти что шепотом, и толпа вновь взорвалась громкими аплодисментами.
И Маша не выдержала. Резко развернувшись, бросилась к выходу. Увы, это оказалось не так просто. Вокруг бушевала рукоплещущая толпа. Уши закладывало от восторженных аплодисментов, пронзительного женского визга и одобрительного рева. Вверх взлетали шарфы с яркой стилизованной символикой "Vita Nostra".
Члены группы собрались на сцене для финального поклона. Артисты улыбались, благодарили публику за внимание, делились впечатлениями, говорили что-то еще. Не стал исключение и солист, взявший микрофон последними.
- Спасибо!!! Вы лучшие!!! - громко выкрикнул он, от чего толпа снова одобрительно взревела. Но взгляд его был прикован к маленькой, потерянно бредущей против толпы, фигурке в черном.
Толкнув какую-то дверь, Мария оказалась в незнакомом коридоре. Ярко и холодно горели длинные люминесцентные лампы под потолком. Стоявшие в глазах слезы долго не давали девушке что-либо видеть перед собой. Наконец, она по-детски вытерла лицо рукавом толстовки и осмотрелась. Вокруг в беспорядке стояли большие коробки и ящики. Валялись обрывки проводов. Белесый от пыли пол то тут, то там был посыпан тонким битым стеклом от разбитых лампочек. В глубине коридора мерцала зеленым стандартная табличка "EXIT" со стрелкой, указывающей куда-то за угол. Мария, было, направилась туда, когда за ее спиной вдруг громко хлопнула дверь.
Девушка инстинктивно обернулась, черный капюшон упал с ее головы, и она едва не врезалась в широкую грудь только что вошедшего мужчины. Подняв глаза, Маша застыла, парализованная ледяным взглядом до боли знакомых серых глаз.
- Ну здравствуй, - его голос был также холоден, как и его взгляд.
- Здравствуй, - губы Маши едва ее слушались.
- Ты, кажется, хотела меня видеть? - красивые губы изогнулись в горькой усмешке. - Зачем же?
Эта усмешка, словно пощечина, заставила Машу отпрянуть назад. Под ноги попалась какая-то железка, и Мария почувствовала, что падает. Резкий рывок за руку не дал ей упасть.
- Ну? - Дэн непроизвольно с такой силой сжав запястье девушки, что захрустели суставы. Однако Мария, казалось, даже не замечала боли.
Она по-прежнему молчала. Лишь продолжала смотреть на молодого человека широко распахнутыми голубыми глазами, полными слез.
- Потому, что ... - раздался, наконец в тишине ее срывающийся голос, - я ... иначе ...больше... не могу!
С этими словами, она закрыла свободной рукой пылающее лицо и отвернулась, не в силах выносить его взгляда. Мария не видела, как вздрогнул молодой человек при ее словах, не видела, как плеснули из его глаз непереносимая боль и ожесточение. Не видела, как сцепил он зубы, борясь с собой.
Болезненная хватка пальцев на ее руке вдруг ослабла.
- Он сейчас уйдет, - в отчаянье думала девушка, зажмурившись.
Однако она ошиблась. Дэн всего лишь поудобнее перехватил ее руку.