— Я-то думал, почему в моей комнате было сегодня так сыро, — улыбнулся Алексей. — А это, оказывается, ты залила все своими слезами, Плакса.
Я сощурилась. Почему-то меня задело то, что он шутил над моими слезами, но показывать ему это я не собиралась.
— Лучше бы подумал, почему в 21 год ты все еще живешь с родителями, — огрызнулась я.
Пару секунд он просто смотрел на меня, а затем расхохотался. Искренне. Я не знала, что он так умеет.
— А ты, оказывается, Плакса, та еще злюка по утрам.
Я вздохнула. Сил, чтобы с ним препираться у меня не было.
— Послушай, Алексей, — услышав свое полное имя он немного поморщился. Не знаю почему, но он с детства не переносил, когда его так называли. И, чего греха таить, я часто так делала, чтобы побесить его. — У меня нет ни сил, ни желания вести с тобой диалог. Я иду в ванну, а ты, раз уж сам себя пригласил в НАШ дом, можешь подождать Марка в гостиной или в его комнате.
Я скрылась в ванной и заперла дверь на замок. Сейчас я уже не так боялась Алексея, как это было когда-то в детстве. Для меня он был просто несносным старшим братом моего парня. Теперь уже бывшего парня. В глазах защипало и я поняла, если еще раз подумаю о Ване, то могу снова разрыдаться. Показываться в таком виде перед Алексеем мне не хотелось. Я открыла кран с холодной водой и плеснула ее себе в лицо, стараясь успокоить жжение в глазах. Со временем у меня получится не плакать каждый раз, когда хоть на секунду подумаю о Ване. Я умылась, нанесла на лицо маску и патчи на глаза, пытаясь хоть как-то убрать мешки под глазами. Затем я встала под душ и мое тело медленно начало расслабляться. Горячие струи били по напряженным мышцам, с каждым ударом капель о кожу, расслабляя их все больше. Я тщательно вымылась и чувствовала себя немного лучше. Все еще разбита, но внутри, а значит этого не видно.
Я обмотала полотенце вокруг тела и быстренько прошмыгнула из ванной в свою комнату. Не хотелось в таком виде встретиться с Алексеем.
Уже в комнате я сбросила с себя полотенце и достала из комода плюшевые пижамные штаны и старую хоккейную джерси моего брата. Я давно ее у него стащила, но никогда до этого не носила, потому что она была слишком большой и в ней было жарко. Но сейчас, когда в доме Алексей, мне не хотелось перед ним ходить в своих обычных пижамных шортах и майке. Это казалось неправильным.
На ноги я натянула свои тапки с мордочкой лисы, которые мне подарил Марик на наш прошлый День Рождения. Он часто называл меня ласково Лисси и постоянно дарил мне какие-то милые вещи с лисами, говоря, что это мое тотемное животное. Мне нравились его подарки, но я была не согласна с ним — в сказках лисы были хитрыми и изворотливыми, ни тем ни другим качеством я не обладала. Я, скорее, та самая мышь, которую эта лиса бы съела.
Я вышла из комнаты и почувствовала аромат кофе и яичницы. Войдя на кухню, я, кажется, даже раскрыла рот от удивления. Алексей всей его несносной персоной, сидел за нашим столом и уминал яичницу с сосисками.
— Ну, ты и наглый, — сказала я и села напротив него, наблюдая за тем, как яичница с тарелки исчезает в его рту.
— Не беспокойся, тебе я тоже приготовил, — ухмыльнулся парень и сделал глоток кофе из моей чашки.
МОЕЙ чашки!
— Ты живешь этажом ниже, — решила я напомнить ему, если он вдруг забыл. — Но ешь нашу еду!
— Так ты не только плакса, но еще и жадина?
Глумился он надо мной.
— Неужели тетя Лена не научила тебя манерам?
Он закинул себе в рот кусочек сосиски, и, жуя, ответил:
— Она пыталась.
Словно зачарованная я продолжала наблюдать за тем, как его тарелка пустеет с каждой секундой.
— Это моя кружка, — сказала я ему зачем-то.
Алексей лишь шире улыбнулся и подмигнул мне.
— Ты знал, что она моя! — я вскочила со стула. — Ты, гад такой, специально ее взял!
— Розовый — мой любимый цвет, — серьезно сказал он. — А ты очень негостеприимная. Еще и обзываешься.
Я хотела сказать ему, что скоро его любимым цветом станет поминальный-черный, когда я его придушу. Но… не сказала. Сил спорить с ним сегодня у меня не было, а все именно к этому и вело. Вместо этого я достала из кухонного шкафчика себе тарелку и положила яичницу с сосиской, все еще не веря, что это приготовил Алексей. В сковороде оставалось еще порция и я не знала, Алексей случайно много сделал или это себе в добавку. Я налила себе кофе и повернулась к столу. Взгляд Алексея блуждал по моему лицу и телу, а между бровями залегла складка. Он хмурился, словно пытался решить какое-то уравнение и не понимал, почему у него ничего не выходит. Меня так и подмывало спросить, почему он пялиться, но я сдержала этот порыв. Как там говорят, меньше знаешь — крепче спишь?