Я смотрела на то, как двигаются его руки, когда он что-то мешал в сковороде и тепло, от самого сердца до кончиков пальцев плескалось во мне. Я была влюблена в него. И мне нравилось, что я впервые за долгое время не запрещала себе даже думать об этом.
Словно почувствовав, что я на него смотрю, Леша обернулся и на его губах заиграла улыбка.
— Ты пялишься.
— Не воображай, — фыркнула я, но мы оба знали, что он прав. — Просто думаю, чьи кулинарные уроки ты слушаешь в своих наушниках, пока делаешь вид, что сам отлично готовишь. Гордон Рамзи или Юлии Высоцкой?
Леша, как всегда, с готовностью подхватил эту игру.
— А кого бы ты предпочла?
— Дай-ка подумать, — я постучала себя по коленке, делая вид, что и вправду задумалась. — Между неуравновешенным психом с вкусной едой и болтливой женщиной со сгоревшими помидорами, определенно первое.
— Хороший выбор, — Леша улыбнулся. — Просто, чтоб ты знала, в отличие от тебя, Плакса, я замечательно готовлю. На твоих бутербродах мы долго не протянем.
— Я готовила еще и салат, — напомнила я ему.
— Ладно, первые вводные уроки о том, как правильно держать в руках нож и как им пользоваться, можешь пропустить, — он беспечно пожал плечами, не переставая улыбаться. — Но сначала подготовься к экзамену.
— А чем я по твоему занимаюсь последние пару часов, — словно в подтверждение своих слов, потрясла тетрадкой перед своим лицом.
— Разглядываешь меня?
— Льстец.
Леша пожал плечами, а затем снова вернулся к готовке, а я к своим конспектам. Как не странно, сосредоточиться на них было совсем не сложно. Не знаю, сколько информации отложиться в моей памяти, но я, действительно, старалась вместить все. К моменту, когда Леша позвал к столу, я была чуть больше, чем на середине конспекта.
Он поставил передо мной огромную тарелку с дымящимся блюдом и протянул вилку. Я взяла ее, и сев, на стул, пыталась разглядеть содержимое тарелки. Пахло вкусно. И кажется, я разглядела оранжевые кусочки моркови.
— Это овощное рагу, — просветил меня Леша, садясь напротив.
— Выглядит красиво, — я наколола вилкой морковь и положила в рот. — И очень вкусно. Остро. Я люблю острое.
— Я знаю.
— Откуда?
— Когда мы нашими семьями отдыхали у вас на даче, ты всегда в уху подсыпала молотый черный перец, а тетя Аля тебя за это ругала, — он пожал плечами, словно в том, что он это вообще подметил, не было ничего такого. — К тому же, когда ты… встречалась с моим братом, вы часто заказывали китайскую кухню и я знаю, что он терпеть не мог острое. Так что, методом исключения.
Меня поразило, что он подмечал такие мелочи. То, как он запнулся, прежде, чем произнести слово «встречались», заставило меня снова усомниться в том, сможем ли мы быть друг с другом, не озираясь на прошлое.
— Тебе неприятно, что я когда-то встречалась с Ваней? — затаив дыхание, спросила я.
— Дело не в этом. У нас с ним непростые отношения, но ты здесь не при чем, — Леша положил свою руку поверх моей. — Неважно, что вы когда-то встречались. Это никогда не встанет между тобой и мной. Я заметил тебя первым тогда. И в настоящем буду последним, на кого ты посмотришь.
— Звучит немного угрожающе, — я всегда пыталась отшутиться, когда волновалась.
— Да, это угроза, Плакса, — он сжал мои пальцы. — Я хочу, чтобы у нас все получилось.
Мое дыхание застряло где-то в районе грудной летки. Это было… Я не ожидала услышать такого искреннего ответа. Мое сердце запело, мелодией которую я слышала впервые. Она была такой чистой и прекрасной. Легкие нотки нежности смешивались с более глубокими нотами счастья, искрящимся внутри меня и я не знала этого раньше, но сейчас была почти уверена, что именно так звучитлюбовь.
— Я тоже… тоже этого хочу, — сказала я и, перевернув свою руку ладонью вниз, переплела наши пальцы. Дрожь пробежали от моей ладони до самого сердца.
Уверенность, с которой он это сказал и решительность в его глазах дали мне надежду, что, возможно, в этот раз все получится.
Мы продолжали ужин, узнавая друг друга. Вспоминали наши детские стычки и те недолгие моменты, когда мы могли сосуществовать в мире. Казалось, что все это было еще в прошлой жизни. Всего за каких-то полгода все так изменилось.
— Почему ты перестал играть в хоккей?
Этот вопрос не давал мне покоя довольно давно, но я не была уверена, ответил бы Леша на него раньше или нет.
— Я до сих пор в него играю или ты забыла, — ухмыльнулся Лисовский.
— Почему ты бросил профессиональный хоккей? — перефразировала вопрос я. — Тебе было 16, когда ты ушел из команды. Марик говорил, что в течение года тебя обязательно пригласил бы к себе один из клубов МХЛ.