Я села напротив него и молча ела. Желудок благодарно и очень громко заурчал, так, что наверняка Алексей услышал и я смутилась. Но, даже если и так, он и слова не сказал.
— У вас есть что-нибудь сладкое? — спросил вдруг Алексей. — Я привык утром пить кофе с десертом.
— А ты что же, не все шкафчики тут облазил? — я скривилась.
Алексей улыбнулся. Видеть его улыбающимся было дико. Мы не часто пересекались, но, когда я бывала у них дома, его лицо всегда оставалось непроницаемой каменной глыбой. Лишь изредка, когда он пытался подколоть нас с Ваней, на его лице появлялась ухмылка. Но никак не улыбка. Сейчас на его лице была именно она.
— Не успел, — признался он. — Так что?
Я ничего не ответила.
— Предлагаешь все же мне самому поискать?
— Ищи у себя дома, Алексей, — сказала я. — Он этажом ниже, если ты вдруг забыл.
Он пожал плечами и встал со своего места. Я уже обрадовалась, что он меня послушал и собрался к себе домой, но он принялся открывать наши кухонные шкафчики. Я вскочила со стула.
— Ты офигел? — я лязгнула его по руке, когда он потянулся к очередной ручке.
— Ты сама спросила, все ли я облазил.
Моему возмущению не было предела.
— Если ты не собираешься мне дать то, чего я прошу, то не мешай, пока я беру это сам, — сказал Алексей и продолжил рыскать по нашим шкафчикам.
— Наглец, — только и смогла сказать я.
Он улыбнулся еще шире и я понадеялась, что его ряха треснет, но, увы и ах, его прекрасное лицо оставалось целым. Какая жалость. Возможно, мы бы еще долго так спорили, но послышался поворот замочной скважины и в холле появился Марик.
— Слава Богу, — сказала я, увидев брата. — У тебя ужасный вкус на друзей.
— В смысле? — не понял он.
Алексей прислонился к дверному косяку кухни и всунул руки в карманы спортивных штанов.
— Если судить по твоей логике, Плакса, то тогда у тебя ужасный вкус на парней, учитывая, кто мой брат, — ухмыльнулся Лисовский.
Упоминание Вани болью отозвалось в моем сердце и я почувствовала, что глаза вновь начинают слезиться. Ничего не сказав, я развернулась и ушла в свою комнату. Не хватало еще разрыдаться при этом идиоте. И уже закрывая за собой дверь, услышала:
— Ну и зачем ты так? — спросил мой брат.
Что ответил его друг и ответил ли вообще, я не слышала. Закрывшись у себя в комнате, я рухнула на свою постель и снова дала волю слезам. Конечно, я не собиралась плакать до кона своих дней, но сегодня я себя за это ругать не буду.
На выпускной вечер ни я, ни Марик не пошли. Мама пыталась меня уговорить, но в итоге смирилась с тем, что это бесполезно. С того дня я не видела ни Ваню, который уехал учиться в Москву и, кажется, дома еще не появлялся. Ни его старшего брата. Это было и к лучшему.
Алисе 18 лет
Сегодня наш с Марком 18-тый День Рождения и мы с родителями сутра сходили на завтрак в кафе. Папа специально на несколько дней прилетел в город из Москвы. Почти сразу после развода с мамой он улетел туда и устроился работать в Федерацию хоккея, где курировал нашу сборную молодежную. Я была рада за него. Развод родителей был непростым периодом в нашей жизни, но они делали все возможное, чтобы на нас с братом это не отразилось. Кажется, что им это удалось и, со временем, жизнь и правда наладилась. Мама открыла свою небольшую кофейню в нашем районе. Папа сделал ей такой подарок в знак благодарности за совместно прожитые года и за нашу чудесную семью. Я не лукавила, именно это он и сказал в кафе, где мы всей семьей сидели после зала суда, откуда родители вышли свободными людьми. Мама расплакалась и поблагодарила папу за то, что он исполнил ее мечту. Я сидела тогда и не могла поверить, что даже такая красивая и сильная любовь когда-нибудь заканчивается. Но это нужно было принять, ведь так бывает.
Родители любили друг друга, мы с Мариком были свидетелями этого всю свою жизнь. Такие чувства не подделаешь и уж точно не сыграешь. Но, когда я у мамы спросила, почему же они решили развестись, она мне сказала, что любовь — это парный танец: наполненный страстью, чувственностью и любовью. Когда один из партнеров больше не может танцевать, нужно уходить из парных танцев в сольные или же искать нового партнера. В общем, родители все также относились друг к другу с любовью и уважение, но у каждого из них теперь была своя, надеюсь, счастливая жизнь.
— С Днем Рождения, дети, — подняв бокал с соком, произнес папа и протянул нам коробочки. — Открывайте.
Мы ударились бокалами и сделали пару глотков, затем поставили соки на стол и потянулись к своим подаркам.