— Я просто существую в твоей жизни и этот факт уже должен сшибать тебя с ног.
— Как видишь, я еще стою на обеих своих ногах, а это значит, что твои слова — чушь.
— Чушь или нет, но ты здесь и я этому рад.
Такие простые слова, но я от них таю.
— Иди, иначе твой капитан выставит меня отсюда и тогда я точно не смогу на тебя смотреть.
— Это весомый аргумент, — Леша наклонился к моему лицу. — Не своди с меня своих прекрасных глаз.
Я хотела закатить глаза на его реплику, но он прижался быстрым поцелуем к моим губам, а затем отстранился и направился на лед, где его ждала вся команда.
Мое сердце гулко билось в груди и я не могла найти объяснения тому, почему даже такой невинный поцелуй, ощущался мною как нечто особенное. И гораздо, гораздо более интимным, чем полноценный поцелуй.
Но размышлять над этим у меня не было времени. Я села на самое ближнее место и, достав из рюкзака блокнотик и ручку, выцепила в толпе хоккеистов свой номер один и принялась непрерывно за ним следить.
Сначала у ребят была легкая разминка, затем их капитан, кажется, его зовут Паша, начал давать упражнения на скорость. Это было то, что мне нужно. Условием упражнение был бег на максимальной скорости от синей до синей линии, который нужно было пройти в идеале за 3 секунды. Парни разбились на пары и я включила камеру в телефоне, чтобы после было что показать брату.
Я могла бы включить секундомер, но боялась, что не смогу точно запечатлеть правильное время. Когда Леша и Паша подъехали к линии, я включила запись и вот, в одно мгновение они стояли на месте, но стоило мне моргнуть и они оказалась за синей линией противоположной стороны. Они были очень быстры.
— Сколько? — крикнул Паша своему товарищу по команде, у которого в руке был секундомер.
— У Лиса 2,6 секунды а у тебя 3,2, - ответил тот и протянул секундомер другому парню.
— Ты крут, присвистнул еще один парень и похлопал Лешу по спине.
Я думала, он отшутится и скажет что-то в духе: «как и всегда», но Леша отделался благодарным кивком. На миг он перевел взгляд на меня и я, не мешкая, подняла оба больших пальца вверх. Он улыбнулся и затем снова вернулся к тренировке.
Я записывала на видео все, что мне казалось полезным. Любые разминочные упражнения, в которых была задействована скорость или ускорение, челночный бег, отработка пасов, и, конечно, их игра по пятеркам в конце тренировки. Этими видео был забит мой телефон.
Волнение снова посилилось в низу живота, напоминая о том, что все это — хорошая идея лишь наполовину. В любом случае, Леша обо всем узнает, когда к нему в дверь постучаться менеджеры клубов, чтобы предложить ему место в своих клубах. А так и будет — в этом я даже не сомневалась. И я лишь надеюсь на то, что его радость от того, что он сможет вернуться в профессиональный спорт будет больше, чем ощущение того, что я предала его доверие.
Тренировка закончилась и парни, проходя мимо меня, задерживали на мне свои любопытные взгляды. Я старательно делала вид, что меня это никак не смущает. Леша вместе с капитаном их команды Пашей, замыкал их дружную цепочку.
— Не задерживайся, — хлопнув Леша по плечу, сказал капитан и прошел к выходу.
— Лисичка, я и предположить не мог, что ты такая моя большая фанатка, — сняв перчатку и взяв в руку локон моих волос, произнес довольным голосом Леша. — Я почти уверен, что вся твоя галерея забита моими фото с тренировки.
— С чего ты взял, что там твои фото? — я пожала плечами и прикусила губу, чтобы сдержать улыбку.
— Ты меня дразнишь, маленький сталкер?
— Нет. Всего лишь не даю твоему огромному ЭГО поглотить твою маленькую личность. Считай это заботой.
Легкий смех сорвался с его губ и, боже, это было похоже на то, словно само его сердце создало этот искренний, грудной звук. Я совершенно точно уверена, что это невозможно с анатомической стороны, но я физически чувствовала, как мое сердце покрылось мурашками от этого прекрасного звука и я не знаю, какое объяснение могло бы определить это явление и есть ли название чему-то подобному.
Возможно, все дело было в любви.
Эта мысль пронзила мое сознание подобно вспышке молнии. Любовь.
Можно ли назвать любовью то, что я чувствую к Леше? Отличается ли этот вид любви от той, что я испытываю к близким людям? Не слишком ли быстро это чувство настигло меня? Миллионы вопросов, словной рой жужжащих пчел заметались в моем тревожном разуме, пугая меня еще больше.
— Алиса, все в порядке?
Я перевела взгляд на обеспокоенное лицо Леши, отметив, что, он обращается ко мне по имени всегда, когда искренен. Мне нравятся прозвища, которыми он меня называет, даже с Плаксой я смирилась. Но, когда он произносит мое имя, я всегда знаю, что это по-настоящему, без подшучиваний и игривых масок.